Рейх-Атлантида - Александр Зубенко

предстанут перед Карлом Деницем и, отрапортовав об успешно проведённой экспедиции, подадут заявление о принятии их в следующий караван к берегам Антарктиды.

Но это будет позже.

Глава 6: 1993-й год. Подземелье бункера

1993 год.

База 211.

Подземелье бункера.

Трети сутки заточения после бурана.

********

Перед тем как попасть в радиорубку, путешественникам предстояло пройти ещё один зал, обозначенный на карте противопожарной схемы безопасности. Если следовать переводу Андрея, то этот бункер содержал в себе хранилище древних артефактов и археологических раскопок. Вполне возможно, там должны были находиться предметы живописи, посуда и всевозможные украшения за всю историю человечества.

Открыв двери, взору полярников предстала панорама огромного по своим масштабам помещения, не уступавшего по размерам недавно пройденную ими обсерваторию, а возможно и намного больше – им это ещё предстояло выяснить.

Деревянные и металлические ящики всевозможных размеров были уложены штабелями друг на друга, образовывая тем самым правильные циклические ряды, похожие на улицы. Между этими рядами, достигавшими порою высоты более десяти метров, шли перпендикулярные и параллельные полосы свободного пространства, предназначенные очевидно для работы автоматов-погрузчиков.

Павел прикинул взглядом всё это нагромождение и тут же предложил вариант:

- Да здесь могут уместиться все коллекции Лувра, Эрмитажа, Сикстинской капеллы, Уффици и ещё пяти-шести музеев мира!

Гляньте! – возбуждённо указал рукой профессор в едва видневшуюся даль противоположной стены. – До неё не менее ста метров! Это же целый стадион под землёй! Там и контейнеры видны!

Таким изумлённым и воодушевлённым Виктора Ивановича ещё никто не видел. Он буквально светился от распиравшей его радости.

- Сколько здесь ящиков, однако?

- Несколько десятков тысяч, Ваня! Не менее! И это только большие ящики и контейнеры. А сколько ещё коробок, свёртков, упаковок с соломой, чтоб не билось? В коробках явно украшения, в ящиках – картины, в металлических боксах – посуда и предметы обихода, а в упаковках – керамика, фарфор и фаянс, начиная, наверное ещё с Александра Македонского и заканчивая трофеями Второй мировой войны.

Было видно, что все ящики, контейнеры, боксы и коробки были пронумерованы особым шифровым кодом, имея, очевидно, в себе информацию содержимого той или иной секции. Там же были начертаны какие-то символы готическим шрифтом, отчего у Андрея воодушевлённо загорелись глаза.

Стеллажи шли сплошными рядами, и ящикам с контейнерами не было видно конца. Они громоздились друг на друге, порою достигая высоты никак не менее десяти метров. По всему периметру стеллажей, через равные промежутки, были установлены скользящие в пазах лестницы на роликах, которые можно было передвигать сообразно своему желанию. Между секциями были видны широкие просветы, напоминающие уличные переулки, по всей видимости, предназначенные для проезда автокаров и автопогрузчиков, способных своими манипуляторами улаживать наверх тот или иной экспонат в упаковке.

Группа друзей подошла к следующему стеллажу, где на переднем плане выделялся весьма длинный, но низкий ящик, напоминающий футляр контрабаса, только ровный, без изгибов. По просьбе начальника станции Андрей перевёл готическую надпись, начертанную под свастикой и кодовым номером.

- В вольном переводе это будет звучать, как «Копьё Судьбы».

- Ох ты ж… - вырвалось одновременно у Павла и Виктора Ивановича. – Скорее, это был вздох изумления, нежели восклицание, похожее на радость.

- Ну, Гитлер, ну молодец, сукин сын! – воздал кверху руки изрядно взволнованный профессор. – И Копьё Лонгина он нашёл! Интересно только, где?

Павел только пожал плечами и развёл руками в стороны. Здесь было уместнее промолчать, нежели строить необоснованные догадки. И так было ясно, что сей легендарный артефакт находится здесь отнюдь не по своей воле.

- А что это за копьё, однако? – послышался за спиной заинтересованный голос оленевода.- На охоту ходить? Раз речь шла о каком-то древнем орудии, то и ему стало интересно, в отличие от всех этих летающих тарелок и зелёных гуманоидов, шайтан их забери.

- Чукча ты, Ваня, - хохотнул Андрей, почёсывая заживающую коленку и всматриваясь в другие надписи ящиков. – Даже я знаю, что это, то самое копьё, которым пронзили Иисуса, когда он висел на кресте.

- О!

- Я не удивлюсь, если мы по пути к входу в радиорубку увидим ещё что-нибудь не менее сенсационное, скажем, щит Александра Македонского или меч Эскалибур короля Артура. Вот, например, этот ящик в третьем ряду слева. Что там обозначено, Андрей? Переведи.

- Код «HD-S 8849-14. RG», собственность СС, если верить надписи.

- Это и я вижу. Ты читай сам перевод, что написан ниже.

- «Строго секретно. В одном экземпляре. Подлинник…» - Андрей на миг запнулся, и тут же воскликнул:

- Я и сам уже понял, ЧТО в этом ящике!

- Что?

Андрей проглотил комок, подкативший к горлу. Отчего-то вдруг заныла коленка.

- Здесь находится… - проклятая слюна, наполнившая рот, не давала, как следует выговорить то, что он так намеривался, чуть ли, не выкрикнуть.

- Господи, да не томи ты уже!

От волнения, он с полминуты вбирал в себя кислород, прежде чем сумел выдавить хрипло.

- Святой Грааль… - выдохнул он, словно сбросил с себя груз всего мира.

Наступила весьма долгая пауза.

Все стояли ошеломлённые, и лишь Сын полка не выказывал никакого удивления, будь в этих ящиках хоть сам Бог собственной персоной.

- Вот! – вскричал через несколько секунд профессор. – Что я вам говорил! Вот вам ещё одна сенсация мирового масштаба, да ещё какая!

- В Антарктиде! – поддержал его, не менее ошарашенный Павел. Андрей стоял рядом и изумлённо хватал ртом воздух, пытаясь поймать несуществующую муху.

Путешественники двинулись гуськом друг за другом через огромный пыльный зал, мимо стеллажей, прямо к двери, замеченной ими у противоположной стены. В этом зале артефактов они, к своему удивлению, провели почти весь день, останавливаясь то здесь, то там у какого-нибудь очередного редкого экспоната, так, что и сами не заметили, как день в подземелье начал клониться к вечеру. Разумеется, чувствовали они это сугубо по своим внутренним биологическим часам, так как наручные, по непонятным причинам здесь не работали, а определиться по солнцу не было никакой возможности. Мотивацией