Рейх-Атлантида - Александр Зубенко

Либо мы активизировали включение этого автономного режима, когда вы с Якутом нажали рычаг тумблера. – То есть?

- Да всё очень просто, - Павел осмотрел холодильники и колбы. – Я так думаю, что мы людей здесь вообще не найдём. Не то пальто, как сказал бы Гриша. Пыль, автоматика, всё механизировано…

- Да, - отозвался профессор. – Но мы ведь только осмотрели тоннель, вход в базу и три помещения. А что ждёт нас впереди? Как я уже говорил: может, они временно законсервированы, ну, скажем, на случай какой-нибудь эпидемии или ещё чего? Не забывай – конец войны и всё, а, возможно, и все послевоенные годы…

- Да, но аппаратура-то РАБОТАЕТ!

- Возможно, поставлена на автоматический режим.

- На столько лет? Что даже следов не видно? Какие-то проверяющие или контролёры должны же были наведываться сюда хотя бы раз в полгода? Вы на пыль гляньте! Ей же лет десять, не менее!

- Ну, десять, ты конечно махнул…

- А что? Нет никаких записей, журналов учёта, фотографий, записок друг другу. Тут же коллектив, простите меня, работал – и не маленький. Ничего нет…

- Вон, на вешалках халаты висят, - вставил Андрей. – Может, в карманах что обнаружим?

Все подошли к большой вешалке, на которой аккуратно висели около тридцати-сорока белых халатов, определённо предназначавшихся для медицинских опытов. А вот это уже было интересно. Обычные больничные халаты для медицинского персонала, с завязками на спине. На полочке сверху лежали стопками марлевые повязки, резиновые перчатки, респираторы и противогазы. Всё было новое, современное, но… как бы потерявшее вид за давностью лет.

- Странно… - пробормотал профессор и потёр подбородок. – А халатики-то пожелтели…

- У меня ничего нет, - оповестил всех Андрей, первым проверивший карманы. – А у вас?

- Тоже ничего.

- И у меня.

Отважный Якут придвинул к себе пингвина и надолго погрузился в свои «оленеводные» размышления. Теперь было непонятно, кто к кому жмётся больше – хозяин, или его полярная птица.

Дело в том, что проверяя карманы халатов на вешалке, он заметил то, что проскользнуло взглядами от его друзей – никто из них этого в спешке не заметил. А он увидел: глаз-то опытный, недаром лучший оленевод в тундре. Заметил, но пока не хотел говорить: а вдруг не так поймут…

Так или иначе, на каждом халате, с изнаночной стороны были выдавлены едва заметные имена: Губер-1, Губер-28, Губер-36, и… так далее.

********

За ужином Виктор Иванович высказал кое-какие свои соображения, водя карандашом по старой схеме базы, которую они обнаружили в лаборатории. Андрей, знавший немецкий язык ещё со школы, вызвался переводить надписи и символику технических помещений базы. Она имела четыре яруса, уходящие вниз подземелья, словно перевёрнутая пирамида.

После ужина, разогретого на спиртовке, все расположились в удобных креслах вокруг проекционного стола, где когда-то восседали и творили проекты неведомые конструкторы третьего рейха. Остатки тушёнки отдали Сыну полка, и он занимался тем, что пытался клювом вычистить очередную банку, катая её по полу, отчего в бюро создавался непривычный шум. Так как бояться всё равно было некого, путешественники позволили ему эту забаву, зная наперёд, что завтра подобные игры на втором этаже будут уже неуместны.

Глава 5: 1943-й год. Новая Швабия. Рейх – Атлантида

1943 год.

Новая Швабия.

Рейх-Атлантида.

********

Разгрузка подводных лодок каравана немного задержалось, что, в общем-то, было впервые. Поговаривали, что всё левое крыло базы подверглось консервации и к нему закрыли доступ даже определённым специалистам, работавших в сфере опытных образцов микробиологического биоценоза. Якобы какой-то полоумный профессор химии, привезённый сюда в Антарктиду и заточённый в казематы лаборатории, не пожелал больше находиться под ледяными пластами подземелья, и ночью, пользуясь относительной свободой передвижения в пределах подсобных помещений, разбил несколько колб со спорами отравленных бактерий и убил себя, выпустив мутирующий микроб наружу. Карантин продлили на неопределённое время.

Георг целыми днями пропадал в библиотеке, чему был несказанно рад. Он читал не всё подряд, будто дорвавшийся до «кормушки» библиофил среднего пошиба: напротив, он копался в строго определённых им местах, благо выбор был просто фантастическим, и радовался каждому лишнему дню, проведённому здесь, подо льдами континента.

В это время Пауль развлекался, как мог. Он завёл дружбу, наверное, со всеми Губерами, которые находились на их этаже в команде обслуживания карантинного блока, и давно перестал удивляться их схожести друг на друга. Больше всего на свете его каждодневно интересовало меню в столовой, наличие особого сорта пива в баре, где находятся гражданские фройляйн, и есть ли свободные места за столиками, где «резались» в скат и таррок.

Так прошло ещё четыре дня и, наконец, поступила команда к отплытию. Шесть субмарин, нагруженных редкоземельными металлами, железной рудой и кремнием, покинули свою стоянку под землёй и взяли заранее намеченный курс на остров Мадагаскар. Военной промышленности Германии как никогда требовалось сырьё, и Антарктида была его источником неисчерпаемых запасов.

Шёл 19-й день плавания в водах Индийского океана. Субмарины, следуя в кильватере одна за другой, пересекали океан, приближаясь к Мадагаскару, где планировалась двухдневная стоянка в заранее обозначенном доке.

Георг с Паулем только что заступили на очередную вахту.

Спустя несколько часов они сдали смену и отправились отдыхать согласно распорядку режима дежурств.

А ещё спустя некоторое время лодка пошла на всплытие. Караван «Конвой фюрера-5», состоящий из шести суперсовременных субмарин третьего Рейха, медленно подходил к острову Сокотра, который принадлежал арабскому государству Йемен. Здесь, у побережья острова на внешнем рейде караван поджидали два немецких охранных крейсера «Вильгельм Густлов» и «Принц Ойген».

Через три дня все шесть субмарин, выйдя в надводное положение, вошли друг за другом во внутренний рейд острова Сокотры. Предстояла двухдневная стоянка для дозаправки и пополнения запасов. Георг с Паулем получили увольнительные и ступили на берег: один в предвкушении отдыха, другой – развлечений. С берега были видны два охранных крейсера, которые поведут караван через Аденский залив. Затем, к ним присоединятся крейсеры «Лютцов» и «Роберт Лей», стоящие сейчас на рейде у сомалийского мыса Хафун.

Вся эскадра через Баб-Эль-Мандебский пролив войдёт в Красное море и, пройдя его в надводном режиме, достигнет Суэцкого порта.

Георг и Пауль