Рейх-Атлантида - Александр Зубенко

к определению времени были ещё и постоянные «похрюкивания» Сына полка – птицы столь же забавной, сколь и голодной. По ней и равнялись.

Спустя полчаса, голодные и утомлённые, они, наконец, подошли к последнему большому сектору, где располагались ящики одинакового размера, уложенные впритык друг к другу и отличающиеся от остальных своей структурой.

- Андрей, видишь что-нибудь, что можно перевести?

- Нет. Только какие-то коды и номера, коды и номера… Одни коды и много-много номеров.

Он прошёл ещё немного дальше и вдруг воскликнул:

- Есть!

- Что там?

- Кое-что есть. Идите сюда!

На ящике, возможно даже из красного дерева, под чёрным орлом и свастикой, посередине трафаретом были выдавлены три буквы: «BIS», и номер «B425».

Ниже Андрей перевёл: - «Банк международных расчётов. Базель. Швейцария. 1944-й год».

- Стоп! – профессор чуть не задохнулся от волнения. – Всё ясно! Я внизу вижу факсимиле: Вальтер Функ.

Павел недоуменно поднял брови и бросил взгляд в сторону начальника экспедиции:

- Я правильно понимаю?

- Да, Паша, да! – вскричал Виктор Иванович. – Так вот он где всё это время находился!

- Нашли! – только и смог выдохнуть инженер, роняя блокнот на пыльный пол.

Андрей с Якутом переглядывались, явно не понимая, о чём идёт речь, и отчего так у обоих старших коллег вдруг захрипели от волнения голоса.

- Может, кто-нибудь объяснит, с чего бы это вы вдруг так засуетились?

- Да, однако? - добавил Якут.

- Господа-товарищи! – торжественно провозгласил Виктор Иванович, едва сдерживая радостные эмоции. – Позвольте представить вам ЗОЛОТОЙ ЗАПАС третьего рейха! В ящиках – золотые слитки всех европейских банков во времена их оккупации.

Наступила долгая, очень долгая пауза.

Казалось, даже Сын полка уяснил суть происходящего и, прижавшись к ногам Якута, не пытался издать ни звука.

Спустя минуту, отважный оленевод, наконец, выдавил из себя не вполне определённый звук:

- О!

Ящиков было не менее тысячи. Трёхметровые в длину, полтора в ширину и около метра высотой, они шли сплошными правильными рядами по шесть штук друг на друге, чем-то напоминая усыпальные гробы.

- Виктор Иванович…

- Да, Паша?

- Я вас правильно понял, когда вы воскликнули имя Вальтера Функа?

- Конечно! Ты знаешь эту историю?

- Вы о загадке «Поезда-277»?

- О нём, родимом!

- А что это за «Поезд-277»? – Андрей с любопытством посмотрел на профессора. – Расскажите, Виктор Иванович.

– Согласно некоторым данным, в апреле 1945-го года, некий железнодорожный состав, гружённый золотом, покинул немецкий город Бреслау и направился в Вальденбург. Эти населённые пункты разделяют около шестидесяти километров – расстояние весьма короткое для просторов Германии. Так вот: на одном из этих шестидесяти километров поезд… пропал.

- Как пропал? Куда?

- Во время Второй мировой войны, по приказу Геринга в этих местах строилась огромная система тоннелей. Считалось, что поезд упрятали в одном из этих тоннелей, в окрестностях Совиных гор. В конце войны, предчувствуя скорый крах третьего рейха, немцы массово вывозили конфискованные ценности с территорий, которые постепенно занимали союзники. Вообще, если просмотреть более детально путь золотого запаса нацистов, то он теряется в австрийском городке Бад-Аусзее. В апреле 1945-го года на станциях Зальцкаммергута исчезли десятки вагонов с сотнями тонн золота и платины, килограммами бриллиантов, и картинами из музеев всей Европы, в том числе и из оккупированных районов Советского Союза. Картины и артефакты мы с вами уже обнаружили – вон они у нас за спиной, - указал он рукой назад. – Но в тех исчезнувших вагонах находились под караулом именно изделия из золота – ну вы понимаете – посуда, канделябры, может даже листовое золото куполов церквей. А вот золото в слитках находилось как раз в пропавшем поезде-277, или как его ещё называют – «поезд Функа». Когда нам с Павлом внизу бросилась в глаза приписка «Вальтер Функ», мы сразу догадались, что это ящики с золотыми слитками.

- А кто этот Вальтер Функ?

- А это, Андрюша, ни кто иной, как министр финансов Германии при третьем рейхе. Это он организовал поезд-277 из двадцати четырёх вагонов, доверху забитых переплавленными брусками с символами «Deutsche Reichsbank». Вес каждого слитка составлял ровно двенадцать с половиной килограмм. А вот, сколько слитков в одном ящике, никто не знал: даже Отто Скорцени, глава спецназа, штандартенфюрер СС, который сопровождал этот поезд. Есть так же версия, что в озёрах Топлицзее и Грюнзее нацисты утопили часть золотых запасов, украшения и бриллианты.

- Борман вообще создал гениальный план, - добавил Павел. – За неделю до капитуляции Германии ювелирные мастерские Зальцкаммергута работали круглосуточно, отливая из золота всё, на что способна фантазия человека: ломы, багры, строительные крюки, сковородки, даже железнодорожные рельсы. Потом это всё красилось соответствующим цветом, и шло по накладным как кухонная утварь или предметы подсобного хозяйства.

- Верно, Паша. Считается, что весной 45-го года экономика рейха развалилась, все сбережения истратили на новое оружие «возмездия». Проект «ФАУ-2» съедал большую часть золотого запаса, а тут ещё Гитлер предпринял последнюю попытку вернуть могущество империи посредством новых технологий разработок «ФАУ-3». Вплоть до 24-го мая в море возле Пирана дежурили две подводные субмарины нацистов: U-189 и U-255. Вполне возможно, они-то и доставили сюда в Антарктиду часть золотых слитков, и мы сейчас, собственно говоря, имеем возможность всё это лицезреть.

Они дошли до противоположной стены.

Якут притянул дверь к себе и завернул колесо.

…Если бы не дальность расстояния и не отвлечённое внимание новым помещением, он, прислушавшись, наверняка услышал бы отдалённый гул заработавшего лифта, раздававшийся в только что покинутом ими хранилище.

Сын полка повернул голову к уже закрытой двери и, прижавшись к ногам хозяина, тихо заурчал.

Подъёмный механизм лифта поднимал кабину снизу, но четверо полярников этого не слышали.

********

Сразу бросалась в глаза широченная вывеска под потолком, растянувшаяся чуть ли не на всю ширину этого просторного помещения.

«Unsere Ehre heist Treue» - чёрной готикой на красном фоне, эта надпись привлекала внимание каждого, кто переступал порог ЦПУ.

- Андрюша, переводи, - дал команду Виктор Иванович.

- «Наша честь – верность», - тут же откликнулся Андрей, почёсывая ноющую коленку.

- Всё ясно. Один из девизов группировок СС. В данном случае этот принадлежит дивизии СС «Великая Германия». Так вот, значит, кто охранял Новую Швабию!

По периметру Центрального Пульта Управления были размещены столы различной модификации для связи с внешним миром. У Павла загорелись глаза от обилия неизвестной ему аппаратуры, которая располагалась на столах, стеллажах, полках и