Рейх-Атлантида - Александр Зубенко

произошло. Свет, своим мягким сиянием разлился по пространству коридора, и определённо стало немного уютнее. Это, вероятно, было уже «приглашение».

- Нас зовут в гости… - неуверенно предположил Андрей.

Обе монолитные створки, поражающие своей громадностью, без всякого постороннего шума разъехались в противоположные направления и, щёлкнув с той и другой стороны, зафиксировались на месте.

Их удивлённые и изумлённые взгляды были направлены в одну сторону, впитывая и выхватывая подробности раскрывшегося перед ними нового, неведомого им мира.

Сын полка коротко хрюкнул и образовал под собой маленькую лужу.

- Привет тебе, База двести одиннадцать, - прошептал Павел. - Мы пришли с миром…

И первым шагнул вперёд. Шедший сзади Якут, пригладил рукой голову пингвина, и тот, сразу прижавшись к ногам, изобразил полную покорность, граничащую с обожанием. В компании путешественников ему было не так страшно.

Перед ними предстало огромное помещение, напичканное новейшими техническими приспособлениями всевозможного характера, многих из которых Павел попросту не видел никогда в жизни. Около тридцати или сорока жидкокристаллических плоских экранов, расположенных по всему периметру помещения, передавали каждый шаг и каждое движение вошедших гостей в режиме записи, а потом обрабатывали информацию, мерно гудя скрытыми в нишах приборами наблюдения. Путешественники увидели самих себя за пять минут до вхождения внутрь базы – именно в тот момент, когда Павел первым перешагнул границу светового пятна.

- Система видеонаблюдения нарушена, - тихо проговорил инженер, кивком головы указывая на мониторы. – Экраны должны показывать реальное время, когда мы стоим тут сейчас, а не запись пятиминутной давности. Отчего так? – он нерешительно взглянул на профессора.

Виктор Иванович осторожно продвинулся вперёд вместе с Андреем, и почти в ухо прошептал Павлу:

- Посмотри на слой пыли. Этими экранами уже не пользовались несколько лет!

- Однако! – удивлённо отозвался Якут.

- И это всё под землёй! – выдохнул изумлённо Андрей.

Перед ними возвышался телескоп с рефлекторными зеркалами, устремлённый своей громадой в центр раздвигающегося купола. Путешественники медленно и осторожно пересекли наискось весь периметр огромной обсерватории и, оставив за спиной громаду телескопа, приблизились к дверям. Андрей ещё раз обернулся и посмотрел на колоссальное строение астрономического прибора уже с другого ракурса. Масштаб конструкции просто поражал.

- Грандиозно! – только и смог выдохнуть Андрей. – Это ж, какие механизмы и подъёмные краны были тут задействованы, если учесть, что мы находимся в пластах векового льда глубоко под землёй?

…Оставленные ими мониторы в это время показывали изображение момента, когда они стояли под телескопом и, задрав головы вверх, с открытыми ртами смотрели на купол высокого и далёкого потолка.

- Странно всё это… - пробормотал задумчиво Андрей.

Затем встряхнул головой, будто отгоняя какое-то наваждение, и заковылял за Якутом, держась сзади за полу его куртки.

********

Первое, что увидели профессор и его группа в новом помещении, это огромную надпись на железном щите: «Neu-Shwabenland». Сверху был инкрустирован орёл, вознёсшийся до потолка, знаменующий собой символ Третьего рейха, и обозначавший по всему миру любимую птицу фюрера.

Ниже, на всю стену была графически вычерчена карта Антарктиды Пири Рейса, – той Антарктиды, которая была знакома ещё народу эйнов – свободная ото льдов, покрытая растительностью и имеющая немалое количество рек и озёр.

Помещение было такое же просторное, и сразу же бросилось в глаза полное отсутствие людей, как и в предыдущем. Слой пыли, лежащий на полу и на незнакомых Павлу приборах, говорил о том, что здесь уже давно не ступала нога человека, если это можно так образно выразиться.

Все осторожно вошли вглубь помещения и остановились, задрав головы. По полу за группой полярников вились чёткие свежие следы сапог и унтов: один поменьше, явно принадлежал лапам пингвина.

- Похоже на медицинскую лабораторию, - предположил Павел, оглядывая периметр стен. Впритык стояли железные стеллажи с множеством горизонтальных полок. На них размещались различные медицинские приборы, многие из которых полярникам были абсолютно не известны: колбы, пробирки, микроскопы, чашки Петри. За стеклянными дверями путешественники рассмотрели ряды различных банок и колб с заспиртованными органами людей и животных. Андрея чуть не вырвало при виде всего этого омерзения. Мозги, желудки, сердца, отрезанные и препарированные конечности, части пищевого тракта и прочие внутренности были расфасованы строго по указателям того или иного вида. Здесь был биоценоз всего живого на Земле, начиная от щупалец кальмара, глазных белков обезьяны, и кончая акульими плавниками, вперемешку с анатомическими органами человека. Всё стояло рядами, и было пронумеровано. Попадались даже человеческие зародыши. За перегородкой, в которую с разбегу уткнулся носом пингвин, стояли банки с плавающими в спирту черепами, фрагментами рук, ног, лап и хвостов.

- Это же анатомический театр какой-то! – сморщившись, выдавил из себя Андрей, оттаскивая птицу в сторону. – Что тут производилось? Гляньте, Виктор Иванович, там даже целые ОСОБИ плавают!

Профессор потащил Якута за рукав, оставив Андрея рассматривать, как он выразился, “достояние третьего рейха».

- Не прикасайся, Ваня. Может, эти холодильники подключены на движения посторонних, а мы тут такие красивые, нарисовались…

Повсюду в заспиртованных колбах и секциях холодной заморозки виднелись расчленённые крысы, лягушки, собаки, обезьяны, и другая живность, разумеется, ранее когда-то жившая на планете. Тушки были разрезаны по брюшной полости, а внутренности удалены хирургическим путём, неизвестным даже профессору, не то, что Павлу.

- Как я и предполагал, друзья мои. Это, очевидно секретная лаборатория, где немцы в сороковых годах занимались вивисекцией, скрещиванием, а, возможно и клонированием. Тебя это удивляет, Андрюша?

Виктор Иванович показал на колбы.

- А как тебе это? Орден «Аненербе» не с пустого стакана сделан, как сказал бы наш Гриша. Они ориентировался на Древний Тибет, Индию, Китай, Египет. При фараонах уже была развита технология мумифицирования, и жрецы, разумеется, с нашей точки зрения, опираясь на современную науку, пользуясь какими-то своими секретными инструментами, могли клонировать себе подобных. Парадокс, скажешь ты? А я вот не думаю, да и Павел тоже. Сколько мы потеряли знаний и манускриптов, касательно древних цивилизаций? Взять ту же Александрийскую библиотеку или клинописи Шумеров: это же кладезь науки! Соображаешь объём информации? Четыре миллиарда неизученных рукописей, Андрей! И это только по самым скромным подсчётам наших незабвенных специалистов, сидящих годами в архивах. Так что, клоны были… уже тогда, полторы тысячи лет назад и ранее. Теперь можешь удивляться, хе-хе…

Профессор даже позволил себе весьма экстравагантно хмыкнуть. Сын полка в ответ хрюкнул по-своему и почесал клювом брюхо. Статус-кво был восстановлен.

- Одно из двух, - задумчиво констатировал Павел. – Либо эти помещения работали автономно до нашего прихода, либо…

- Что?

-