Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

Патрико? Сик-сик! Багуа ориентей... – и дальше слова посыпались крупой из кувшина, Хрогерт даже не пытался вслушиваться. Зато Гуннольфр даже вперед потянулся, стараясь уловить каждое слово.

– Тарде! Тардилоку! – умоляюще воскликнул он, и чужаки начали говорить тихо и медленно.

– Ну, скажи уже, что ты узнал? – требовательно вклинился Хозяин змея в первую же возникшую паузу. – Не томи!

– Это латынь, – улыбаясь, ответил Гуннольфр.

– Язык ромейцев? – выпучил глаза Хрогерт. – Не понимаю. Мы же на забытом всеми востоке! На другом конце мира от них!

– Пока сам не понимаю, но это точно она! Жутко искаженная и с кучей непонятных слов. Я, было, подумал, что просто в их языке есть отдельные слова ромейцев, но они используют и глаголы, и предлоги. То есть латынь лежит в самой основе их наречия.

– Вот это поворот. Как же так?

– Пока не знаю. Проблема еще в том, что латынь я учил и учил основательно, только вот с теми, для кого это родной язык, никогда не разговаривал.

– Это да, сегодня таких трудно найти. Несколько городов за Холмами Агавы да Когорта. А в Когорте разговаривать не любят. Но всё равно все они на западе! Откуда ромейцам взяться на востоке?

– Хрогерт, не живи только сегодняшним днем. Ты же знаешь, что полвека назад латынь звучала почти всюду. А если еще дальше копнуть? Откуда мы все здесь оказались?

– Херов Вуотан! – выругался Хрогерт. – Ты считаешь, что и мы, и они… Да не томи! Что ты уже узнал?

– Пока немного. Они живут еще дальше на востоке. Там много островов, и на многих живут эти… Примари. Они не едины, поделены на несколько народов, которые, однако, помнят о своем родстве. Я так понял, что их острова невелики, намного меньше вот этого, – Гуннофльр кивнул на берег на севере. – А еще у них есть враги – явно какие-то дикари. Только их много, они отлично организованы и хорошо вооружены.

– Но сами-то они кто такие? Клянусь Донаровыми яйцами, я видел, как один из них крестился!

– Не понимаю пока. Дай еще их поспрашиваю. К этой речи трудно приноровиться…

…Смуглый правитель чужаков – Гуноф – закончил нести тарабарщину и снова повернулся к Первым.

– Вы знаете, откуда вы появились на своих островах? Кто вы такие?

Все смущенно примолкли. Валетей оглянулся на своих спутников и заговорил первым:

– Наши предки пришли с утонувшей земли Теравет. Там была Империя, которой правил злой император Игемон Эквит, который велел всем молиться темному владыке Мабойе. А когда ЙаЙа послал в Империю Исуса – казнил божьего сына. Но через три дня Исус воскрес! Он явился к Ною и научил его строить ковчеги. После все, кто верил в Исуса, сели на ковчеги и отплыли от Теравета. А ЙаЙа утопил Империю. Исус же явился нашим предкам и указал им путь к Прекрасным островам. Они приплыли туда и начали новую жизнь. Мы и есть потомки этих праведных людей. Первые.

Чужак Гуноф слушал его, широко раскрыв от удивления глаза. Он даже слегка шагнул назад. А когда Валетей закончил, очень долго молчал.

– Вы… Вы все верите в это?

Валетей удивился.

– Конечно, ведь всё это есть в Божьем Слове.

– Поразительно… – пробормотал чужак. – Я хочу вам сказать, что, кажется, понял, кто вы такие. Дело в том, что и ваши, и наши предки приплыли сюда вместе. Только вы, похоже, многое забыли. А многое смешали с легендами.

– Далеко. Очень далеко на востоке действительно есть огромная земля, – продолжил он. – Пусть будет Теравет. Там живет много народов. Есть и Империя с центром в городе Ром. Потому жителей империи зовут ромейцы. Был там и Исус. Но явился в Империю он много веков назад. Почти все ромейцы и так почитали его. Никого никто не топил. Во главе империи встал правитель Констанций. Он убил многих родичей, чтобы те не отняли у него власть. Оставил только своего двоюродного брата. И так вышло, что именно этот брат и решил взбунтоваться против императора. Но некоторые ромейцы не захотели ему подчиняться. Они захватили корабли и отправились в море. С ними пошел народ ландоудов, ибо предводитель ромейцев и вождь ландоудов были дружны. Это были как раз наши предки. Они долгое время плыли по бескрайнему Океану. Многие думали, что это край мира и все погибнут. Но внезапно на пути странников-перегринов оказался маленький остров. На этом острове ночью взбунтовались рабы, которые гребли веслами на кораблях. Часть рабов скрылась в лесу. Утром все ромейцы и ландоуды сели на корабли и поплыли дальше.

– Там, – чужой правитель махнул рукой в сторону заката, – далеко на западе наш народ, наконец, нашел для себя большой остров. А ромейцы отправились еще дальше, пока не достигли Холмов Агавы.

Гуноф окинул взглядом притихших Первых.

– А вы, судя по всему, потомки тех самых сбежавших рабов. Тех, кто смог выжить на маленьком острове.

Глава 25. Сто лет тому назад

100 лет назад. Имя: раб Клавдий. Место: новая земля, Терра Нова

Римляне еще только обустраивали лагерь на новой долгожданной земле. С галер выводили коней, рабов и другой скот, чтобы отлежался после многодневной качки. Скакуны сразу валились на землю, так что их даже не спутывали. Рабы-гребцы держались крепче, потому их делили на группы по 20 человек, пропускали цепи сквозь ножные кандалы и соединяли цепь замком. Лагерь еще не был обустроен, когда воины, бывшие в дозоре, нашли к северу ручей. Так что рабов с грузового «Дельфина» заковывать не стали, дали им амфоры и велели идти за водой. Через полхоры первая партия уже вернулась. Амфоры, как кабаньи тушки, были подвязаны к шестам, из них капало, и это свело перегринов с ума. Все кинулись к носильщикам, выбивали крышки из амфор, подставляли иссохшие рты под струи воды. Рабов же ждали новые ряды пустых кувшинов. Трижды пришлось им ходить к ручью, пока все не напились всласть.

Все свободные, конечно. Прикованные гребцы сидели вынужденными кружками по 20 человек и покорно ждали. Клавдий стал одним из тех, кому велели напоить гребцов. Разумеется, первым делом подросток подтащил амфору к своим