Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

– Твоими усилиями вся эта каша заварилась, а ты винишь меня?

– Ты ведь всё уже слышал, – сбавила женщина тон. – Этот… Петениц оказался у меня случайно, и наказан он был за провинность. Да, было б отлично, если бы я могла заранее узнать, что это за дикарь, но кто мог предвидеть такой поворот событий? А ты что же, просто стоял и смотрел, как сибонеи уводят моего слугу?

– То есть ты бы этого не допустила? – съехидничал Валетей.

– Поверь, Протит, не допустила, – холодно ответила женщина. И всем своим нутром юноша почувствовал: так оно и есть.

– И войну бы развязала?

– Если потребуется – да. Достоинство Первых людей – это достойная цель для войны. Лучше пролить кровь и чужую, и свою, чем унижаться перед дикарями.

Женщина снова села и на какое-то время задумалась.

– Валетей, ты должен вернуть слугу.

– Что?!

– Пойми, я это не из жадности говорю. Если хочешь, через день мы сможем им его подарить! Насовсем и бесплатно. Но сейчас его надо вернуть. Неважно как. Портойи потеряли лицо. Мы только что спасовали перед дикарями. Это нельзя так оставить.

– Женщина, опомнись! Мы на этом берегу едва-едва закрепились. Сейчас наше селение оказалось на грани войны, и ты предлагаешь подкинуть дров в костер?!

– Я уже сказала: если нужно, то – да, – хлопнула ладонью по колену Прецилья. – Не всегда можно выбирать между хорошим и плохим вариантом. Обычно жизнь подкидывает только плохие. Надо уметь и из них извлекать пользу. В конце концов с побежденными тоже можно заключить мир. Они только послушнее станут.

Валетей обхватил голову руками и молча раскачивался. Он отказывался верить в то, что слышит.

– Протит, – еще тише сказала глава Луксусов. – Мне сегодня немало хорошего о тебе рассказали. Ты и в бой людей водил, и без боя многого добился. Если ты сможешь решить дело миром, это будет прекрасно. Но надо быть готовым к любому исходу. И не бояться решиться на этот шаг.

Юноша закатил глаза. Что делать? Послать к Мабойе вздорную бабу? Но проблема-то всё равно имеется. Всё равно надо как-то восстанавливать порушенный мир. Договариваться. Так, может быть, правда, собрать людей – с вооруженным отрядом добиться мира будет легче?

Валетей уже не знал, как лучше. Он знал только, что всё вдруг стало плохо. И не знал, что делать дальше. А Прецилья знала. Неважно, права она или сошла с ума в своей одержимости. Но она стояла на незыблемом гранитном основании своей веры, тогда как Валетей увязал в песке сомнений. Сопротивляться? Она задавит его. Просто потому что ему нечего предложить взамен. Можно, конечно, просто отмахнуться. Можно вообще выйти, сесть в каноэ и угрести… Куда? А главное – как? Как можно бросить на произвол всё, что создавал своими руками? Всё, во что вкладывал душу.

Лучше уж самому сломать, чем отдавать другим на растерзание.

– Лучше уж самому сломать, – прошептал Валетей, и губы его дрогнули в едва заметной улыбке.

Он легко поднялся на ноги, кивнул Прецилье и повернулся к выходу, завешенному плотной циновкой.

– Ты куда? – насторожилась женщина.

– Я всё сделаю, Прецилья. Надеюсь, ты будешь довольна.

За циновкой полыхал жаркий день. Жгучее солнце впилось в глаза Протиту, он приставил ко лбу ладонь и огляделся. Народ бурлил и шумел, обсуждая произошедшее. И, конечно, черная курчавая голова, здоровяка Мехено возвышалась поплавком над общим средним уровнем. Её было видно чуть ли не в самой гуще толпы.

Ангустиклавий заметил Валетея, и они пошли друг к другу.

– Нефрим, тут случилось просто невероятное…

– Да, я видел…

– Видел? – Валетей опешил. – Видел, и ничего не сделал?

– А что я должен был сделать? – холодно спросил великан и, насладившись ответной паузой, добавил. – Вот и я не знал.

– Зато теперь мы знаем, – хмыкнул Протит, внутренне вопя: «Да ничего мы не знаем!». – Пленник, которого забрали сибонеи – это их соплеменник. Он жил на Суалиге… в плену. А Прецилья каким-то непостижимым мне способом купила его у моего отца, привезла сюда и в первый же день решила публично выпороть.

– Интересная история, – протянул Нефрим голосом, в котором совсем не было интереса.

– Надо вернуть его. Конечно, с этой поркой всё вышло ужасно, но нельзя оставить всё как есть. Сибонеи не должны приходить в наш дом и просто так забирать наших слуг.

Валетей не верил, что это говорит он, да и Мехено не верил, но ничего по этому поводу не сказал.

– Как быстро ты сможешь собрать башенников? – и этот вопрос не вызвал эмоций у ангустклавия. Словно он ждал его.

– Они уже разошлись по работам, – задумался Мехено, почесывая локоть. – Но, думаю, сейчас почти все где-нибудь здесь ошиваются. Парней пять-шесть я даже сейчас вижу. Дай мне полхоры – сейчас я их пошлю найти остальных, потом мы вооружимся и будем готовы.

– Через полхоры я приду на тренировочное поле.

Мехено молча пошел к своим воинам, которых уже выцелил в толпе. Он был так спокоен и… равнодушен? Так спокоен и равнодушен, что Валетей просто не узнавал ангустиклавия.

«У меня есть еще полхоры, – задумался он. – Что делать?».

Почему-то именно этот отрезок времени ему захотелось заполнить самым важным…

И он не знал, чем.

Расстроенный, он стоял посреди площади, пока не заметил в тенечке деревянную лопатку. Взял ее. Подошел к треклятому столбу. И вонзил лопату в еще мягкую землю. На то, чтобы выкопать столб, вытащить его и откатить к ручью, ушло как раз полхоры. Люди вокруг вели себя странно: никто не вызывался помочь, но никто и не мешал. Все старательно не замечали чудачества Протита. Все держались спокойно и равнодушно.

«Сегодняшний день изменил нас всех, – усмехнулся про себя Валетей. – И это еще не вечер».

Кинув лопату на прежнее место, он пошел к башенникам.

Глава 18. Удар в спину

Имя: Валетей Протит. Место: остров Порто Рикто

Они шли по тропе – два десятка «людей из-за моря». Нефрим взял с собой почти всех башенников – 14 человек. Только двоих он оставил защищать поселение, наказав также прочим