Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

– Зачем же? Воины державе нужны. А здесь ими руководит мудрый вождь, который понимает, что важно для портойев. По крайней мере, в этом убежден твой дядя Кабалус.

Мехено промолчал.

– Пойми! Зло завелось в Портойе! Это не слова – люди расшатывают державу. Принцип и его друзья – не единственные такие! Следующие враги – Протиты. Отец, который живет ради своих амбиций. И сынок его – полубезумный чудак. Поверь, мы знаем, что здесь происходит. Люди не живут семьями, а Протит норовит заменить собой всех отцов. С дикарями на равных общается. Как с родней. Во что превращаются Первые люди? Нет, Мехено! Со стороны отлично видно, как зло свило здесь гнездо. Зло поопаснее Корвала.

– И тебя сюда прислали это зло искоренить?

Наклонившаяся Прецилья замерла. Потом села ровно, выпрямила спину и ровным голосом ответила:

– Да, за этим меня сюда и послали.

– Ну, допустим, – взъерошил пятерней свои густые кудри Нефрим. – Допустим, твой приезд сюда – это хороший ход. Воссоздать семьи, пусть и маленькие, сделать здесь свой Совет – это я понимаю. Совет лишит власти Протита. Как минимум 12 человек купятся на почетное звание главы и поддержат тебя, а не мальчишку. А здесь, на Порто Рикто, 12 человек – уже сила. Да плюс твоя многочисленная семья – против такого никто не рискнет выступать. Да и не будет у Протита повода возмущаться – то, что ты предложила, естественно для любого портойя.

Великан замолчал, Прецилья степенно ждала неизбежного «но».

– Но почему вы отказали летапикцам? – повысил голос ангустиклавий. – Неужели вы там, в Рефигии, думаете, что «железные» разберутся с «детьми» и оставят вас в покое только потому, что вы ни во что не лезли? Я воевал на юге. Я точно знаю: ферроты спят и видят, как уничтожают весь Север. Как обращают в рабов всех Первых. Конечно, летапикцев они ненавидят еще сильнее, но никакие добрые намерения не остановят их от дальнейшего похода. Только все вместе мы сможем как-то противостоять южанам!

– Глуп ты, Нефрим, – холодно улыбнулась Прецилья. – Только и умеешь, что воевать. Хорошо, конечно, воевать – но не более. Ты, наверное, даже не задумывался о том, что воевать ради победы – мало. Даже ради выживания – и то мало! У войны всегда должна быть высшая цель!

– Разве есть что-то выше выживания? – криво усмехнулся воин. Ох, наивен ты в спорах, Мехено!

– О, разумеется, есть! Вот представь, что ферроты одолели всех и идут к Рефигии Ультиме неисчислимым флотом. И является тебе Мабойя и предлагает в помощь сотни демонов, но просит отречься от ЙаЙа и от Исуса. Готов ли ты победить и выжить с таким условием?

Нефрим открыл рот и тут же его захлопнул. Еще раз набрал в грудь воздуха для ответа и опять спустил его молча.

– Это что же значит: умирать надо? – наконец ответил он вопросом на вопрос.

– Это значит, что всегда стоит думать, за что мы воюем! – торжествующе возвысила голос Прецилья. – И уже после этого думать – против кого нам нужно воевать, и вместе с кем бок о бок стоит сражаться, а с кем нет. Нельзя выбирать союзника только потому, что он враг твоего врага. Союзником может быть лишь тот, кто соответствует твоей высшей цели.

– А какова наша высшая цель?

– Исполнение воли Божьей! ЙаЙа завещал Прекрасные острова Первым людям. И мы должны сделать всё, чтобы именно внуки и правнуки Первых процветали здесь! Чтобы их кровь и их вера жила!

– Мне вот кажется, что союз с «детьми» поспособствовал тому, чтобы кровь Первых жила и дальше, – хмуро пробурчал Нефрим. Глупец всё еще не хотел признавать ее правоту.

– К Мабойе «детей»! – отмахнулась глава. – Посылать на их защиту отряд наших молодых ребят – это губить их в кровавой сече за чьи-то интересы. И за чьи-то – чужие! – жизни! Неужели ты не видишь, как складно сложилась ситуация сейчас? Ферроты насмерть сцепились с летапикцами. Все они – дикари, не заслуживающие сожаления. Все они – наши враги. Или ты забыл, как «дети» пришли на наш красавец Папаникей и сделали его своим? Так пусть же дикари уничтожают друг друга. В первый раз летапикцы здорово ослабили ферротов. Второго удара они, конечно, не выдержат, но всё равно немало пустят крови южанам.

А мы тем временем объединимся с бьоргами. Единственными, с кем мы должны и можем воевать бок о бок! Только потомки Первых должны умирать друг за друга и убивать общих врагов. Это, Нефрим, соответствует высшей цели войны!

– А что думают сами бьорги по поводу высшей цели? – снова спросил ангустиклавий.

– Они не смогут не последовать ей! – убежденно ответила Прецилья. – Три главы наших семей уже отправились на Примеру для переговоров. Союз с бьоргами сделает нас невероятно сильными. Жаль, конечно, уничтоженной Макати, но нет худа без добра: бьорги ведь их на дух не переваривали. Трудно воевать в одном войске с непримиримыми врагами. Теперь же мы и бьорги будем крепко стоять вместе. Потрепанные ферроты могут даже не рискнуть напасть на нас.

– А если рискнут?

– То мы дадим им бой! Мы с тобой тоже. И не только. Совет слышал, что на Порто Рикто живет много дикарей. И они падки на наши изделия. Семьи уже пообещали раскошелиться, и мы сможем нанять здесь целое войско местных. Было бы просто замечательно пустить их на ферротов, и пусть дикари и дальше уничтожают друг друга. А оставшихся добьем мы с бьоргами.

И вот тогда, Нефрим, нашим будет Папаникей, нашими станут горы железного оружия, а пленные ферроты и уцелевшие летапикцы откроют нам все свои секреты. ЙаЙа отблагодарит нас!

– Красивая картина, – после небольшой паузы улыбнулся черный великан. – Только вот меня не отпускает одна мысль. Что, если бьорги скажут вашим послам «нет»? Прикинут, кто сильнее, и выберут сторону южан. А за это время летапикцы уже будут добиты. И останемся мы против Пусабаны одни. Вообще, одни – без воображаемого войска дикарей Порто Рикто.

Прецилья с прищуром оглядела Мехено. Она посмеивалась над ним, но он, похоже, тоже насмехался над ней.

Глупец.

– Я смотрю, ты слишком много времени провел среди дикарей. На Пусабане, на Теранове, теперь – вот тут. И совсем