Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

– Все, забираю у вас эту мелочь! – объявила Астрид группе Вероники. – Послезавтра утром верну! Пошли, ежевичина.

И они вместе побежали в Валестру, на улицу Тюльпанов, 22.

Сегодня на улицах было уже людно… индивидно. Был шестой полуденный час, учиться и работать все закончили и побежали по лавкам – закупаться к завтрашнему дню.

В отличие от других праздников, день Волшебного Единства отмечают только в Мистерии. Зато уж здесь – с размахом. Завтра будет большой волшебный парад, небесное представление-иллюзион и церемониальное сожжение чучела Бельзедора.

– Знаешь, я думаю, через пару лет мамке придется забыть о наших визитах, – говорила Астрид Веронике на бегу. – Хочется, конечно, порадовать старую одинокую женщину…

– Кого?.. – не поняла Вероника.

– Ну маму. Но смотри: мы уже должны идти дальше. Жить своими интересами. Я практически совершеннолетняя, мне…

– Совершеннолетие в семнадцать лет, – тихо напомнила Вероника.

– Ну да. Короче… фу, так, сворачиваем!..

И они резко отвернули в переулок, прежде чем Вероника успела что-то разглядеть. Астрид придержала ей голову и зажала рот, с подозрением косясь из-за угла.

Вероника тоже чуть-чуть высунулась. Там весело шагал этот… Компот. Демон, похожий на маму и Астрид, только мальчик.

Хотя уже и не мальчик совсем, а дядька, просто не старый пока.

И он был не один. С ним шагал какой-то кобрин… а, нет, кобринка. Девушка с изумрудной чешуей и большим, трепещущим капюшоном. По лицу у кобринов ничего не разберешь, но смотрела она на спутника, как будто на тортик или еще что-то великолепное.

– Фу, женщины – как хобии, – поморщилась Астрид. – Слепые совсем. Она не видит, что ли, что это Компот?

– Может, скажем ей? – предложила Вероника.

– А я бы пошла и сказала. Я бы все ей объяснила. Но я уже взрослая и мудрая. Я к Компоту даже не подойду. Он воняет.

– Мне кажется, ты трусишь, – предположила Вероника. – Хочешь, я ей скажу?

– Нет, мелочь. Это сделаю я. А то ты переживать будешь.

Вероника хотела сказать, что не будет она переживать, ей вообще все равно, что там у Компота в жизни происходит, но Астрид уже выскочила из переулка, взлетела над мостовой и ринулась портить жизнь Компоту.

Вероника смотрела из-за угла. Ей было стыдно. Она на всякий случай приготовила апельсин, потому что мало ли. Вдруг Компот все-таки не выдержит и решит убить Астрид.

Но он почему-то совершенно не разозлился. Только взглянул на Астрид своими глазами-льдинками, колко рассмеялся и сказал:

– Это дочка знакомой. Малышка влюблена в меня и ревнует.

После этих слов Вероника испугалась, что придется соскребать Компота с брусчатки. Сейчас он точно задымится в Луче Солары.

Но Астрид не выстрелила. Она вместо этого сама аж задымилась, налилась краской и выпалила:

– Что?! Нет!.. Пошел ты!.. на кир пошел!.. ты!.. забродивший!.. а-а-а!!!

И она взметнулась в воздух, поняв, что с каждой секундой позорит себя все сильнее. Еще чуть-чуть – и придется либо делать сеппуку, либо до конца жизни вспоминать эту минуту перед сном.

– Дети, – снисходительно сказал Ахвеном, беря спутницу под руку.

Он даже не посмотрел Астрид вслед.

Домой Астрид шла мрачной как туча. Ее взгляд был полон горечи, и она старалась не глядеть на младшую сестру. Вероника присутствовала при ее позоре. Все видела и слышала. Теперь у нее есть оружие против старшей сестры… правда, нет доказательств. Астрид все будет отрицать.

К счастью, ежевичина оказалась слишком глупа, чтобы воспользоваться этим даром судьбы. Или слишком благородна… нет, глупа.

– А я не знала, что ты влюблена в Компота, – сказала Вероника, когда они уже входили в подъезд дома 22 по улице Тюльпанов.

– Я не влюблена в Компота! – заорала Астрид. – Он придурок! И он наврал!

– Ладно.

– Я просто не была готова! Я хотела спасти эту женщину!

– От чего?

– От… от компотных козней! Почему никто не видит, насколько он отвратителен?!

– Все видят. Но… это же… всегда так было.

– Вот, ты понимаешь, – успокоилась Астрид. – А я боялась, что я единственная зрячая среди слепых.

Мама с папой встретили Астрид и Веронику, как родных детей. Особенно папа. Он вернулся домой еще после второго урока и усиленно готовился к празднику, продавливая диван.

У него-то завтра праздник такой, не очень отдыхабельный. Утром он будет участвовать в параде, вечером принимать гостей, а между утром и вечером – отсиживать в Гексагоне, потому что день Волшебного Единства – это день Медного Осьминога, а по Медным дням ученый совет собирается на ежелунное заседание. Решать мировые проблемы.

– Повестка дня завтра длиннющая, – мрачно сказал папа, обнимая дочерей. – И это в праздник. Я немного жалею, что Бракиозор меня тогда не зарубил. Это было бы хотя бы быстро.

– Да брось, – фыркнула мама. – Хватит прибедняться. Ты там ничего и не делаешь, просто спишь в кресле.

– Положим, это неправда. Я задремал всего разок. А раз меня никто не разбудил, я там был не очень нужен.

– Ну и сегодня поспи. В конце концов, тебе девяносто лет.

– Девяносто два… эй!.. Я молод! Я давно перестал стареть!

– Совсем?

– Ну… до тебя я старел раз в десять медленней нормы. А с тобой… в тридцать, пожалуй. Еще лет пятьсот уж точно проживу.

– То есть мне к тебе лучше не привыкать, раз так скоро расстанемся?

Пока родители обменивались колкостями, Астрид умчалась проверять, все ли в порядке в ее родовой усадьбе. Она чувствовала ответственность, потому что однажды все это достанется ей. А Вероника уселась за столик для маноры, напротив Лурии. Та задумчиво изучала чашку с могильным прахом.

– Мам, а мы завтра в Валестру пойдем? – спросила Вероника.

– Да, будем смотреть на парад… вы будете. Мы с папой в нем участвуем. Я буду пятиглавым драконом!

– Кстати об этом… я тут подумала… а можно в зоомагазин зайти?

– В зоомагазин? – удивилась мама. – Не в книжную лавку?

– Нет, я… я разработала план.

– План?..

– Связанный с приумножением моего могущества.

В голове Вероники это звучало очень серьезно и внушительно. Но мама, кажется, восприняла ее слова иначе, и папа тоже. Нет, он отложил газету и весь обратился в слух, но смотрел так, словно ожидал услышать смешную шутку.

А ничего смешного-то и не было!

– Я хотела… хотела найти себе фамиллиара, – исподлобья сказала Вероника. – Особенного.

Родители переглянулись. Папа хмыкнул. Мама расплылась в улыбке. А открывший глаза кот Снежок спустился с каминной полки, положил Веронике лапку на ногу и стал рассказывать, что фамиллиар – дело нешуточное, что с бухты-барахты такие решения принимать не стоит, потому что взять фамиллиара – это гораздо серьезнее, чем жениться или обзавестись