Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

но не с точки зрения их опасности и волшебности (это на ПОСС), а просто как животных. Что они едят, где живут, как выращивают детей.

Веронике нравилось мироустройство. Было ужасно интересно смотреть, как за окном колышутся зеленые кроны и бродят гигантские ящеры. Совсем как в тех фильмах, которые в последнее время так полюбила Лурия.

– Все свободны! – воскликнула классная наставница, когда пять раз пропел дрозд. – С днем Волшебного Единства, хорошенько завтра отдохните, наберитесь сил, а к следующему уроку подумайте, какого зверя вы бы сделали фамиллиаром, если бы учились на Унионисе!

Все радостно попрощались с мэтресс Фризматти. Она Веронике тоже нравилась, да и всей группе нравилась. Она рассказывала всегда интересно, показывала в волшебном окне далекие страны, проводила зеркаломосты со всякими интересными индивидами и никогда никого не ругала, даже если поругать было за что.

Никакого сравнения с дедом Инкадатти.

Астрид сказала, что зайдет за Вероникой сразу после уроков, но где-то потерялась. Наверное, ее задержали и отчитывают за то, что она Астрид.

Ничего страшного, Вероника подождет в гостиной. Она уселась в любимое кресло, достала пакет соленых ореховых палочек и открыла толстенный бестиарий, который утащила из усадьбы. С кучей цветных инкарн и рисунков.

Ее увлекло задание, которое дала мэтресс Фризматти. Она жевала ореховые палочки, листала книгу и выписывала в тетрадь плюсы и минусы разных зверей. Выбирала своего будущего фамиллиара.

Всерьез Вероника не собиралась его заводить. В прошлом году пыталась, оживив Каркушу, но у нее не вышло, да и слава Кому-То-Там. В последнее время Вероника размышляла об этом и решила, что это не ее. А было бы ее, она бы пошла на Унионис, а не Апеллиум.

Еще ей подарили айчапа, и Вероника назвала его Редисом, но он очень быстро убежал в лес, чтобы вести там дикую привольную жизнь, которую привык вести в Паргороне. Вероника желала ему всего хорошего, так что разыскивать не пыталась. Нельзя делать кого-то питомцем против его воли.

А еще она знала, что не так уж важно, какого зверя ты сделал фамиллиаром. Папа рассказывал, что его сила зависит от могущества самого мага и тесноты связи, возникающей между мастером и фамиллиаром. Разным животным лучше даются разные чары, так что если хочешь, скажем, быстро путешествовать, то заведи коня, а не черепаху.

Зато черепаха хороша для других вещей. Защитные чары или супчик черепаховый… ой, нет.

Просто уже есть хочется, вот в голове и вертится про суп.

Лучше всего, конечно, какой-нибудь волшебный зверь. Феникс, единорог или… да, дракон. Лучше всего дракон. Если Вероника однажды все-таки решит завести фамиллиара – он будет драконом.

И она нарисовала в тетрадке драконий силуэт, а рядом себя – гордую и счастливую.

– О, хочешь себе волшебного дракончика? – сунула нос в тетрадь Латойя.

– Нет, – сердито ответила Вероника. Ей не нравилось, что сокурсники постоянно лезут смотреть, что она там пишет или рисует. – Я хочу себе черного… хотя можно и красного. Они достаточно боевые. Но черные покрупнее.

– Кирасе у тебя аппетиты, – усмехнулась девочка. – А Великого Змея ты не хочешь? Говорят, один еще где-то плавает.

– А это кто такой? – спросила Вероника.

Она знала, но забыла. А если ты чего-то не знаешь или забыл, то надо спросить, потому что это самый простой способ узнать что-то новое.

– Ну это хтонические драконы. Которые жили в глубокой древности.

– Тогда хочу, конечно, – кивнула Вероника.

– Но он размером с остров.

Вероника задумалась. Остров-фамиллиар?.. Не, пожалуй, действительно крупноват.

– Если б я завела фамиллиара, то взяла бы маленького и воспитывала, – сказала Дайяна, услышав разговор. – С взрослым сложнее…

– Это логично, – согласилась Вероника, закрывая бестиарий. – Мне нужен маленький дракончик или яйцо дракона! Я отправляюсь!

– Куда? – не поняла Латойя.

– Ну… в зоомагазин?..

– Сильно сомневаюсь, что там есть яйца черных драконов. Да и дети людей тоже вряд ли.

– А при чем тут дети людей?..

– Ну… драконы разумные. В зоомагазинах продают только карликовых и золотых. Они глупые. В зоомагазинах не продают разумных. Может, гоблинов только.

– Ладно, – подумав, кивнула Вероника. – Но фамиллиара из черного дракона не запрещено делать?

– Нет, конечно. Если он согласится.

– Ладно. Тогда остается отправиться в Драконию или в Империю Зла… Или к логову любой дикой самки…

– И что ты собираешься делать? Это же, мать твою, дракон! Как ты собираешься справиться с таким?

– Ну, для начала, я поговорю… Может, удастся совершить сделку.

– Какая мать будет продавать своих детей?

– Не знаю. Возможно, мать, которая немного от них устала.

И Вероника задумалась, при каких обстоятельствах продала бы своих детей. Мама однажды угрожала, что продаст их с Астрид гоблинам, потому что те примут их за своих. Но это было, когда они еще могли поверить в подобное. С тех пор минули многие (целых два) годы, и Вероника теперь знает, что мама хоть и демон, но гоблинам детей все-таки не продаст.

Как минимум потому, что у гоблинов таких денег нет.

Вероника вздохнула. Возможно, завести дракона будет непросто. Даже кота оказалось завести непросто, а уж дракона-то тем более.

Нет, надо остановиться на коте, наверное. Пусть даже это Ксаурр.

Они с ним что-нибудь придумают. Он ведь тоже заинтересован. Ни один кот не хочет оставаться бездомным и ничейным.

Веронике бы не хотелось, будь она кошкой. И… и будь она девочкой, тоже не хотелось бы. А поскольку она и так девочка, то ей и не хочется.

Она не жаловалась. Не вслух. Не каждый день. Но вообще-то Вероника скучала по маме с папой, и по Астрид с Лурией, и по всем фамиллиарам. Она с ними виделась, и часто, но уже не так часто, как до начала учебы. Тогда-то они встречались каждый день, и только с Астрид реже, потому что она пошла учиться на целый год раньше.

Вероника снова вздохнула. Она думала, что когда пойдет учиться, то у нее сразу появится много друзей, но как-то пока не очень получается. Одногруппники намного ее старше, так что не воспринимают Веронику всерьез. Относятся хорошо, по-доброму, но немножко свысока. Как к маленькой.

А когда она немного подрастет, они подрастут тоже и всегда будут старше. Даже когда ей исполнится сто лет, им будет по сто пять, и они все равно будут считать ее малышней. Им будет даже не о чем поговорить.

Как-то все плохо.

Вероника так накрутила себя, что совсем скуксилась. Но тут, к счастью, наконец-то прибежала Астрид. Когда рядом Астрид, думать о грустном не получается, потому что она орет тебе в ухо и ты не слышишь