Насильно твоя - Екатерина Ромеро

помнит меня. Совсем, ни нашей встречи, ни годы совместной жизни после. Илана думает, что недавно окончила школу и все еще под протекцией папочки, который уже давно… неважно.

Все потрещало, сломалось и разлетелось на куски. То, что я так старательно с ней стоил, восстанавливал, заживлял, теперь стерто жестким ластиком и зашлифовано подчистую.

Четыре месяца комы. Я думал, что сойду с ума, свихнусь просто, сдурею. Второй раз едва не лишиться любимой жены… я даже курить не мог от ужаса, охватившего все мое тело.

С Иланой у нас не все было гладко, но она простила, я так думал, по крайней мере, хотел верить в это, а потом она просто не доехала до своей мастерской. Поиски, полиция, машина в хлам и она после с черепно-мозговой травмой.

Конечно же, это я виноват. Я отпустил Илану одну и я не понимаю, почему она не взяла водителя, у нее так мало опыта, и это еще один мой косяк. Илана недавно получила права, я подарил ей машину, но она должна была ездить только близко к дому. Я не знаю, почему она одна поехала в мастерскую, почему без Влада, без охраны и без меня.

Ее подрезали. Это не было ошибкой, случайностью, нет. Кто-то дает мне предупреждения либо очень хочет, чтобы я второй раз стал вдовцом, и бьет по самому ценному. С размаху. Кто-то хочет моей агонии, ведь знает, где мое единственное слабое место.

Илана ударилась головой. Я не знаю, каким чудом она не вылетела через лобовое стекло, сработала только одна подушка безопасности, но этого хватило.

Когда я увидела машину после аварии, то заорал, потому что она была просто перемолотая, и то, что моя жена отделалась только царапинами и травмой головы, чисто мое везение.

МРТ, бесконечные врачи и тесты. Илана была похожа на спящую красавицу, которая все никак не проснется.

Я бросил работу, бросил все на свете, лишь бы быть с ней. Никого не пускал, не мог спать, не мог отойти от ее кровати. Я ночевал с Иланой, говорил с ней, держа за руку, и впервые молился кому-то наверху, чтобы она открыла глаза.

Птичка, все твои беды из-за меня. Я и есть твоя беда самая настоящая, вот только я в страшном сне себе не мог представить, что, очнувшись, Илана не вспомнит меня. Ни меня хорошего, ни меня плохого.

Сначала я был в шоке, лупил грушу как ненормальный, потому что не помнит, потому что папочку она вспомнила быстро, школу вспомнила, а меня нет. Даже спустя месяц. Ничего, совершенно.

Там, в больнице, я не мог показаться ей на глаза. Я хотел, дурел от того, как сильно соскучился по ней, и одновременно до чертей боялся ее реакции. Что она вспомнит обо мне, а что нет? Что бы я хотел, чтобы она вспомнила, о чем бы мечтал, чтобы она забыла навсегда?

Алина уверяла, что память когда-то восстановится, надо время, вот только меня не устраивало ее «когда-то». Я хотел жить с женой сейчас, а не видеть то, как Илана смотрит на меня не теплее, чем на обычного прохожего.

Илана меня не вспомнила, я орал как сумасшедший от горя, бесился, злился на нее, а потом у меня появилась безумная идея: заново. Все с нуля. Начать все с чистого листа: нашу встречу, знакомство, первое впечатление, первый поцелуй.

Никакие тесты и упражнения толку не давали, я видел через камеру, как Илана смотрит в окно в больнице, как просится домой, к нам домой, и я просто не выдержал. Я ее забрал домой. На свой страх и риск, наплевав на время. Нет у меня времени, нет его и у нее тоже.

Да, Илана задает вопросы, но ей не с чем сравнивать, так что мне не сложно создать ей хорошую картинку прошлого, в которой она не плакала, не боялась меня, не называла зверем.

Илана сейчас как чистый холст, и я начинаю рисовать на нем нашу новую историю без боли. Это мой шанс начать все заново, и в этот раз я сделаю все правильно, без косяков.

В какой-то момент мне даже начало нравиться, включился азарт завоевать свою жену снова, на этот раз по-нормальному, без страха в ее глазах. Я хорошо знаю Илану, все ее привычки, вкусы, впечатления и страхи, и, кажется, все идет как по маслу.

* * *

— Роман Викторович, немедленно все расскажите супруге!

Алина. Снова полощет мне мозг, а я бешусь. Дома Илана сидит, и все у нас прекрасно. Да, она ни хера меня не помнит, но все же мы заново познакомились, и это было не так сложно, как я думал. Я начну все заново, все будет правильно на этот раз.

— Нет.

Тушу сигарету в пепельнице, на ужин надо взять что-то сладкое. Илана любит овсяные пирожные. И сок из розовых яблок. Я привезу все самое лучшее, ей точно понравится.

— Вы меня слышите? Ваша жена и так уже перенесла черепно-мозговую травму, лишилась целого куска памяти, Илана ничего не помнит!

— Ну и пусть! Это мой шанс, Алина.

— Да какой шанс?! Если Илана вспомнит не то, что вы хотите, это будет дикий удар для нее, поймите!

— А если не вспомнит? Я создам ей новые воспоминания, все заново, все с нуля! Никаких стрессов, истерик, страхов. Ничего не будет, я тебе клянусь, Илана будет жить хорошей жизнью.

— Это не жизнь, а мыльный пузырь! Искусственный аквариум, из которого она рано или поздно захочет выйти! Роман Викторович, вы же хотите для жены добра. Поговорите с Иланой. Понемногу можно рассказать правду. Хотя бы о ее отце. Она же ждет его! Илана не глупая, она будет задавать вопросы!

— Я отвечу на все ее вопросы. Все будет нормально, Алин.

— Ради чего, Ром? Илана же вас и так любила! После всего любила все равно. Если сами расскажете, она и сейчас поймет.

— Не поймет. Вот эта Илана, что сейчас память потеряла, не поймет ни хрена, поверь мне. Она, как ребенок, беззащитна и смотрит на меня подозрительно, хотя я такой хороший сейчас, что мне самому тошно от этой хорошести! Я не хочу видеть страх в глазах жены, пойми. Даже его отголоски. Сейчас его нет. Илана меня просто не знает, не знает моей мести.

— Да, но если Илана вспомнит все резко или какой-то триггер сработает, это может ее убить! Риск инсульта все еще