Насильно твоя - Екатерина Ромеро

— Хорошо. Тебе привезут все».

Невинная. В уплату долга

Вздрагиваю от стука в дверь, машинально прикрываюсь одеялом, хоть я и в одежде.

— Иланочка, спускайся на завтрак.

Валентина. Она кажется хорошей, как и все здесь. Добрые ко мне, внимательные. Так было всегда? Хочу надеяться, что да. Если Роман знает моего отца, то он не может быть плохим человеком.

Папа. Точно, как же я не додумалась сразу! Хватаюсь за телефон, но в списке контактов нет его номера. Ладно.

Осматриваюсь по сторонам. На небольшом столике стоит ноутбук, который я открываю и сразу вижу поле для ввода пароля, которого я, конечно же, не помню.

Что ж такое! От кого я так шифровалась? Не припомню, чтобы увлекалась паролями, от папы мне нечего было скрывать, да и от мужа, уверена, у меня секретов бы не было.

Наспех принимаю душ и переодеваюсь в чистую одежду. Иду на кухню и во главе стола вижу хозяина дома и по совместительству моего мужа.

Роман. Этот загадочный мужчина явно ждет меня, потому что даже не прикасался к поданным ему блюдам. Прошло полчаса с момента, как Валентина меня звала. Неужели он все это время терпеливо меня ждал?

Роман одет в синий костюм и идеально выглаженную белую рубашку, на запястье поблескивают дорогие часы, волосы еще влажные, и он явно спешит на работу.

— Доброе утро, дорогая.

Поднимается и идет ко мне, нежно целует в висок, заправляя локон волос мне за ухо. Я же тушуюсь. И вот вроде бы мы муж и жена, Рома так по-доброму ко мне, нежно очень, а я ничего не помню. Стыдно до ужаса, что не могу ответить ему взаимностью, а еще дико просто смущаюсь.

Мне кажется, я же только недавно школу окончила, а тут внимание такого мужчины принимать. Неловко и в то же время завораживающе приятно.

— И вам доброе.

Потупляю взгляд, быстро отвечаю жестами, пока Роман отодвигает для меня стул.

— Садись. Я ждал тебя.

— Мы завтракаем вместе?

— Всегда.

Роман внимательный и учтивый, но, когда смотрю на этого мужчину, у меня почему-то бегут мурашки по коже, и я не знаю, в чем причина. Нет, он очень красивый, спортивный, ухоженный, кажется добрым, вот только какое-то шестое чувство мне подсказывает, что это просто маска и на самом деле мой муж не такой.

Да, дурацкие мысли, но я с ним взволнованная и пока не понимаю, чем это волнение вызвано — его притягательностью либо моим страхом.

Смотрю на Романа вблизи. Крупные ладони, длинные сильные пальцы, смугловатая кожа. Широкие плечи, на шее поблескивает красивая цепочка из белого золота. Лицо сосредоточенное, скульптурное, с правильными чертами лица. Пухлые губы, выразительные холодные глаза с длинными черными ресницами. Он красив, но красота эта какая-то дикая, необузданная, и строгий костюм это совсем не перебивает, а наоборот, подчеркивает его статус.

Его запах будоражит, а когда смотрю на мужа, почему-то пульсирует между ног и приятно тянет внизу живота. Да, пожалуй, я умела разбираться в мужчинах и выбрала лучшего для себя.

Роман гладко выбрит, от него очень приятно пахнет, но, пожалуй, белесый шрам на брови словно дает какую-то подсказку. Нет, мой муж не лощеный офисный житель, хотя очень даже хочет им казаться. Он не такой, у меня нет этому объяснения, и, кажется, я смотрю на него уже две минуты, не отрывая глаз.

— Нравится?

Боже, Роман заметил, как я пялюсь на него, уголок его губ дрогнул в усмешке, и он быстро мне подмигнул.

— Я… я вовсе не…

— Я твой муж и знаю, что нравлюсь тебе, девочка. Не смущайся. Ты видела меня без одежды, и я тебя тоже обнаженную видел. Всю. Мы были и остаемся очень близки.

Сглатываю, чувствуя, как от его слов у меня начинают пылать щеки, и стыдливо опускаю глаза. Даже представить не могу, чтобы Роман видел меня как женщину, касался, целовал. Это же у нас и секс был, получается, которого я совсем не помню.

Как же это странно. Я словно девственница рядом со своим мужем. Куда подевался мой опыт? Почему я не могу вспомнить, каково это — быть с собственным мужем в постели? И, главное, как мне быть теперь?

Рано или поздно Роман захочет меня как жену, как свою женщину, а я что? Не помню ни одного нашего поцелуя, но думаю, Роман был со мной нежным, правда или нет… Какие у нас были отношения? Такие же хорошие, как сейчас? Мы не ругались, не спорили, все было вот так ровно? Дурацкая память, вспомнить бы хоть что-то еще, ведь от одного лишь представления о том, что я буду спать со взрослым мужчиной, которого совсем не помню, становится не по себе.

Делаю глоток воды, беря стейк с большого блюда.

— Вообще-то, это для меня.

— Извините, что взяла вашу порцию, — бубню. Я есть хочу, а Роман улыбается, обнажая белые зубы с острыми, как у волка, клыками. У него в уголках глаз при этом пролегают мелкие морщинки, но это вовсе не делает его старым, а наоборот. Притягивает к себе, показывая его искренность в данный момент.

— Это не жадность, девочка моя, ты просто не ешь мясо. Тебе будет от него плохо.

— Я вегетарианка?

— Еще какая.

— И что же я ем?

— Бобы и семена, траву всякую, соки. Ну и орехи точишь, как та белка у нас в саду.

Прищуриваюсь, пытаясь убедиться в правдивости его слов, и не знаю, парировать особо нечем.

— Я не помню, что мне нравилось. Мне этот стейк показался аппетитным. Вот и взяла.

— Твои вкусы могли поменяться. Если хочешь, попробуй мясо. Возможно, ты тоже хищница. Как и…

— Кто?

— Как и я. Я очень надеюсь на это, — сказал вкрадчиво, сложив крупные ладони в замок на столе, а я все же отрезала небольшой кусочек стейка и положила к себе в тарелку, но стоило мне поднести мясо к носу и вдохнуть запах, как меня резко затошнило.

— Ой… нет, не могу это есть!

Морщу нос и отодвигаю тарелку от себя, тогда как Роман смеется, разрезая точно такой же стейк и с аппетитом отправляя его в рот.

— Я же говорил, белочка. Мужа надо слушать. Я тебе не желаю зла.

— Вам не жаль бедных животных?

Поднимаю на него взгляд, набирая себе