Насильно твоя - Екатерина Ромеро

даже голос ее слышу, совсем с катушек съехал. Молодец, Волк, так держать!

— Роман, посмотри на меня.

Кто-то лица касается, маленькая фигурка стоит предо мной, и, подняв голову, вижу Илану. В теплом пальто и шапке, она тяжело дышит и смотрит мне в глаза.

Я встаю на ноги и не понимаю. Или это галлюцинации, или она… не уехала никуда.

* * *

Я оставляю Анютку с Владом и бегу со всех сил во двор. Знаю, Волк там, я это чувствую и не могу сдержать улыбку, когда и правда вижу мужа во дворе. На улице такая метель, почти ничего не видно, холодно, но мне все равно. Мое тепло рядом, я дома, я с ним.

Я подхожу к Роману и зову его, но он не отвечает, а после беру его заросшее лицо руками и заставляю посмотреть в глаза. Я всегда так делала, когда говорить было сложно, он и так меня всегда понимал.

Ледяной весь, глаза красные, и что-то не похоже, что Роман тут наслаждается гордым одиночеством. Больном ему так же, как и мне.

— Тебя выписали.

— Да. Сегодня.

— Почему не уехала? — спрашивает прямо, а у меня только один правильный ответ:

— Здесь мой дом. Я приду туда, где ты, Волк. Всегда, — сквозь слезы, а Роман брови сводит, поднимается, отходит на шаг от меня.

— Я… я тогда сам уеду. Сегодня же. Живите тут. Не буду мешать.

— Нет! — Хватаю его за руку, сжимаю до боли. — Ты мой дом! Ты наш дом с Анютой. Мы приехали к тебе.

— Илана, мы уже это обсуждали. Насильно я больше не буду. Я так не хочу.

— Я не была с тобой насильно, Роман! Все эти годы мы в любви прожили, и я тебя давно простила.

— Ты свободна, а от меня одни беды.

В его голосе боль и тоска, но ведь и мне больно, и я открываюсь Роману, говорю то, что у меня на сердце вот уже столько дней теплится:

— Не только беды. Ром, смотри, какая дочь у нас получилась. Ты мне жизнь не раз спасал, ты не бросил меня в болезни, ты не открестился, когда я даже забыла нашу любовь. Это не беды. Это счастье наше, Волк. Оно наше, пойми.

Роман стискивает зубы, и я вижу, как по его скульптурному красивому лицу текут дорожки слез. У меня то же самое. Холодно, на нас сыпется снег, но все равно мы должны это сказать друг другу сейчас.

— Илана, ты понимаешь, что, если останешься, я тебя больше никогда не отпущу! Никогда, девочка! Разведись. Начнешь все заново!

— Я не хочу с тобой разводиться.

— Назови хоть одну причину, — рычит, ежится, напрягся весь, а я улыбаюсь, потому что причина и правда есть.

— Я все еще очень люблю тебя, Волк! Люблю! Несмотря ни на что. Люблю. Роман. А теперь я прошу: будь со мной, если тоже любишь меня.

Роман наклоняется, и мы касаемся друг друга носами, и все неважно уже: ни замерзшие пальцы, ни эта жуткая метель.

— Илана, будешь жалеть, будешь плакать?

— Нет. Нет, не буду! Я все давно уже решила, Волк. Мое решение стать твоей женой было правильным, и я ни разу, слышишь меня? Ни разу об этом не пожалела и не жалею до сих пор. Давай начнем все заново, а точнее, продолжим на том, где остановились.

— Третий шанс, птичка?

— Третий шанс, — усмехаюсь, и Волк нежно целует меня в губы, прижав к себе.

— Я тоже все еще очень люблю тебя. Сильно, птичка… Так сильно! Будь со мной по доброй воле, не насильно, а по любви.

— Буду. Буду по любви, любимый.

Волк смеется и подхватывает меня на руки, прижимает к себе и кружит под эту сказочную метель, к нам подбегает Анютка, а после муж меня опускает, и мы вместе заходим в наш теплый и полный любви дом.

Эпилог

Что было после? Развод отменяется, и мы взяли данный нам третий шанс на счастье. Больно, но зато честно, и я ничуть не жалею, потому что осталась с любимым мужчиной.

Прошлое надо оставлять в прошлом, а жить настоящим и ценить момент. Волк вернулся к работе, а я все же сделала выставку картин и продолжаю творить. Анютка ходит в садик, и мы наконец-то подарили ей на день рождения белоснежного котенка.

Судьба нас дважды испытывала, но мы выстояли, и если меня спросить, жалею ли я о чем-то, то я скажу: нет. Ни секунды не пожалела, что осталась со своим необузданным и добрым, диким и только моим Волком.

* * *

— Роман, нам надо поговорить.

Выхожу утром вся бледная как мел. Вот это новости в первый день весны.

— Что случилось?

Протягиваю ему тест. Мы мирились, но я не думала, что так перестараемся.

— Я беременная.

Смотрю на мужа, Роман в шоке так же, как я и.

— Как? Я думал, больше не получится.

— Я тоже думала, но, похоже, чудеса случаются. Я хочу еще ребенка, Роман. Я смогу. А ты хочешь?

Роман нежно обнимает меня и улыбается, в его глазах блестят слезы.

— Да. Конечно, да! Иди сюда, птичка. Будем праздновать! Анюта, иди к нам, мне кажется, у тебя будет братик!

Роман подхватывает меня на руки и осторожно кружит. Анечка тоже радуется, а через восемь месяцев у нас рождается мальчик. Я сама родила, смогла на этот раз, и после всех бед и препятствий наконец-то мы с Волком счастливы.

— Я люблю тебя, Илана.

— Я люблю тебя мой дикий, необузданный, но такой мой Волк, хотя теперь просто: мой любимый муж Роман.

Улыбаюсь и прижимаюсь к мужу, который обнимает меня в ответ.

Конец!

Примечания

1

«Lupus amat te» (лат.) — «Волк любит тебя».