Сорока и Чайник - Артём Скороходов

немного сдвинулась. Медленно и подрагивая словно ветка под порывами ветра тень стала передвигаться ближе к комнате незваных гостей. Без единого звука одна тонкая и длинная, словно паучья, чёрная лапа аккуратно опустилась на пол. За ней последовали еще и еще. Потом от потолка отделилось длинное тело, которое зависло прямо напротив входа в комнату. Медленно покачиваясь, тень внимательно смотрела внутрь на спящих людей и отключенных роботов. Увидев всё, что ей хотелось, тень, не торопясь, медленно залезла на потолок и замерла.

Глава 23

— ' Ты перед тем, как чай завариваешь, сначала ополосни заварник кипятком, — рассказывал Фёдору Чайник. — Для чёрного чая очень важна высокая температура. Ополаскивая заварочник, ты поднимаешь…'

— Да знаю я, знаю, — ответил Фёдор. — Тысячу раз уже рассказывал.

— «Но ты так не делаешь!» — возмутился Чайник.

— По мне, так нет разницы. А кипяток тратится.

— «Разница есть! Мне ли не знать?»

Фёдор тяжело вздохнул.

С матраса в углу поднялась Анафема. Волосы ее растрепались, платье было в черных пятнах крови и измято, а на щеке остался след от импровизированной подушки, которую она скрутила из лоскутного одеяла. Девушка с отвращением оглянулась по сторонам.

— Где тут можно… не знаю… умыться, например?

— Выходишь из комнаты, — ответил Фёдор, который воевал с заварочным чайником, — потом идёшь налево. Там под окном стоит ведро, в него должно было с прошлого дождя накапать достаточно воды. Если надо по другим делам, то идёшь направо, третья дверь отсюда.

Девушка возмущенно фыркнула и вышла из комнаты.

— Фу! Тут дохлое что-то! Крыса какая-то! — закричала из коридора она.

— Захвати ее с собой, выкинешь в помойную дыру! — крикнул ей Фёдор.

— Еще чего!

— Ну, тогда чего ты от нас хочешь?

— Не знаю! Уберите её.

— Сама и убирай, мне она не мешает.

— Такая мерзкая, ужас!

Животное хмыкнул, но ничего не сказал, увлеченно что-то мастеря в другом углу.

— Чёрт, — спросил автоматон голема, — есть какая-нибудь небольшая веревка?

Голем молча полез себе внутрь, долго ковырялся и достал оттуда замызганную красную атласную ленточку.

— То что надо! Спасибо тебе, мой керамический брат. И да, капитан, есть идеи, что будем делать? Отсиживаться?

Фёдор разглядывал кружку с дымящимся чаем.

— Припасов хватит на пару дней. Живчик притащил кубышку из подвала, денег нам хватит надолго…

— Ну, тут два варианта. Либо сидеть как мышки, ждать, когда всё утихнет, либо попытаться сразу выбраться из города.

— Наши описания уже на всех заставах и в порту.

— Можно попробовать угнать «Несчастливый». Выйдем в море, проскочим мимо патрулей, а там никто не найдёт.

— Угнать баркас со штрафстоянки? Налёт на государственное учреждение? — Животное радостно оскалил металлические зубы.

— А чего нам терять, мы и так в розыске. С другой стороны, если мы отсидимся тут неделю-две, то страсти улягутся и выскользнуть будет…

— Это просто ужасно! — воскликнула Анафема, залетая назад в комнату.

Все, кроме дремлющего Живчика, уставились на девушку.

— Так! Мне нужен гребень, мыло, банка зубного порошка, новое чистое платье и зеркало! — заявила она.

Фёдор переглянулся с Животным.

— Хотя нас тут могут найти, — сказал Сорока товарищу. — Может это и опасно — тут долго сидеть.

— Не делайте вид, что вы меня не слышите! — возмутилась Анафема.

Робот усмехнулся.

— Решено, — сказал Сорока. — Пойду погляжу, что мы сможем сделать с баркасом.

— Я с тобой! — с готовностью заявил робот.

— Нет уж. Останься и погляди, чтоб девчонка не наделала глупостей, — решил Фёдор.

— Эй! Вы куда? Запомнили, что мне достать? Эй! Вы меня слышите⁈

В абсолютно расстроенных чувствах девушка села на свой матрас. Один из големов повернул свою керамическую башку и уставился на нее.

— Чего вылупился⁈

Голем отвернулся. Анафема зло оглядела грязную комнату. Ей стало ужасно жалко себя. Это было невыносимо. Отец, который хотел от нее избавиться. Тётя. Она хоть и была бестолковая и, в основном, занималась своей личной жизнью, но она, пожалуй, единственная, кто относился к ней хорошо. И вот теперь девочка сидит в углу грязной комнаты на рваном матрасе в заброшенном вонючем мясокомбинате. И зависит от какого-то тупого, грязного и злого хама. И ничего нельзя сделать. Стоит ей уйти отсюда, как ее тут же поймают и Герман ее отдаст Чистым. Она обняла колени и глянув, что никто на нее не смотрит, стала шмыгать носом. Абсолютно против ее желания в глазах собирались слёзы. Она была лохматая, грязная и уставшая. После ночи на полу у нее ужасно болела спина. А там в коридоре лежит дохлая крыса. И этот запах…

В комнату зашел Животное, сел рядом и что-то ей протянул. Девушка подняла взгляд и увидела, что в его механической лапе верёвочная кукла с красным бантом. Что она, маленькая что ли⁈ Девушка раздраженно отпихнула чёрную металлическую руку и отвернулась. Ей было неприятно, что этот робот видит ее слёзы. Животное пожал плечами и вышел из комнаты. Анафема посмотрела ему вслед. С минуту еще боролась с собой, потом подняла с пола тряпичную куклу, обняла ее и расплакалась.

* * *

Фёдор внимательно сквозь дыру в заборе разглядывал улицу. Ничего подозрительного. Пара пьяниц, плетущихся вниз по улице, один из которых поддерживал другого и выговаривал ему о том, что «надо пить в меру». Автоматон-дворник в стоптанных валенках, который лениво, через раз, мёл улицу.

Фёдор поднял воротник пальто, надвинул пониже рваную шляпу, которую нашел в пыльном углу мясокомбината, и вышел на улицу. Не торопясь, двинулся в сторону остановки конного трамвая. Надо что-то решать с баркасом. В городе неспокойно, а деньги скоро кончатся. Затеряться, конечно, лучше всего будет в густонаселенном городе, но пусть это будет не Лосбург. Можно уплыть к Мусаидам или даже в Каганат. А то и глядишь, в Кронлайтскую Империю, у них постоянно какие-то разборки с нашими. Затесаться среди тысяч людей на чужбине, лечь на дно. Даже если не возить товар через кордон, то можно и в очередях постоять, ни в жизнь не поверю, что у Великого Кагана какой-нибудь очереди к какому-нибудь чиновнику нет. На край можно и пару рыл начистить, только тут главное не светиться и избегать известности. Ничего страшного, его навыки везде пригодятся, с голоду его маленькая компания не помрёт.

Один вопрос. Он точно решил помогать девчонке? Она взбалмошная и явно избалованная.

— «И еще она дочка Германа, — добавил Умник. Но тут же ехидно продолжил: — Но, с другой стороны, она твоя племянница. Отвечают ли дети за грехи отцов? Тебе ли это не знать?»

— «А мне она понравилась», — вставил Змей.

— «Да знаем. Ты уже тыщу