Мой друг - домовой (Дилогия) - Гектор Шульц

барин в комнату, а ему на голову люстра падает. А все потому, что кто-то подкрутил болтики на ней.

- Бывает, – вновь согласился я. – И еще бывает так, что домовой теперь будет суп готовить целую неделю. И первую ложку будет сам съедать.

- Бывает, – пискнул дух, показав мне язык. – А еще бывает, что барину пургеном тарелочку мажут, да так, что барин потом чихнуть боится на работе.

- Бывает, – побагровел я. – А еще бывает, что домового лишают всех развлечений на полгода. Игр, музыки, телевизора, и интернета!

- Не будь таким гадким, Андреюшка, – заскулил обиженный Нафаня, швыряя тряпку в пластмассовое ведерко. – Есть же и граница. Ну, моя вина. Что же теперь, век мучиться? Прости меня, барин, за эксперименты мои химические. Впредь сие не повторится.

- Договорились, жутька, – кивнул я, улыбаясь. – Но квартиру за пререкания ты отмоешь!

Нафаня громко испортил воздух в ответ на мое заявление. Находиться на кухне стало невозможным, и я выбежал в комнату. Там, по крайней мере, окно открыто и воздух свежий. Но мой план мести был уже готов. И ждал своего часа одним поздним вечером.

Я сидел на диване в своей комнате и подключал ноутбук к телевизору. В этот момент на пороге появился чумазый Нафаня.

- Квартира вычищена и сияет, как прелести Афродиты, – отрапортовал дух и повернулся, чтобы уйти.

- Наф, ты будешь кино смотреть? Я тут скачал последний фильм. Судя по отзывам, просто ураган! – ехидно подначил я. Нафаня замер на месте и медленно повернулся ко мне с удивленной мордой.

- Так я же это, наказан, – тихо пробурчал домовенок. – Ты мне запретил развлечения на полгода.

- Пусть это будет последнее китайское предупреждение, – улыбнулся я в ответ. – Тащи пиво из холодильника и все вкусняшки, что найдешь на кухне. Будем кино смотреть!

- Ааа. Хороший ты, барин. Люб ты мне, сиротинке безвредной, – заныл дух. – Хороший ты, человек. Хоть и смертный. Ну, вредный иногда, но люб ты мне.

- Давай, давай. Кино ждать не будет. Беги за провизией и начнем, – я похлопал домовенка по спинке.

- А что за фильм, барин? – спросил Нафаня, задержавшись на секунду.

- Ужастик новый. «Нереальное объявление» называется.

- Тю. Я-то думал. Меня ужастиками не проймешь, что там страшного, – фыркнул домовой и потрусил на кухню за джентльменским набором.

- Посмотрим, друг мой ситный, – тихо прошептал я. – Посмотрим, как не проймет.

Новый фильм наделал шороху в современном мире. Некоторых посетителей кинотеатров выводили из зала с самой настоящей истерикой. От страха. И я решил, раз дух мне не дает спать, то и сам спать не будет. После этого фильма уж точно.

Наконец, Нафаня принес пиво и закуски. Домовенок увалился на диван и блаженно вздохнул. Устал бедняга, кухню оттирать.

- Включай, барин. Давай посмотрим, что за ужасы там такие, – велел Нафаня и я, улыбаясь, нажал на кнопку воспроизведения. Кино началось.

Спустя десять минут на экране возникла первая страшная сцена. Главный герой с глупой физиономией установил камеру наблюдения напротив своей кровати. Затем кадры сменились быстрой перемоткой. Электронные часы на тумбочке показывали полтретьего утра. Вдруг дверь в комнату начала неслышно раскачиваться. Туда, сюда. С тихим скрипом. Скрип еле слышно зазвучал за нашим диваном, где были спрятаны большие и новенькие колонки. Нафаня заерзал, вылупив большие глаза.

- Барин, мне это мерещится?

- Ты о чем? – спросил я театральным шепотом.

- Дверь скрипит за спиной, – тихо пискнул домовенок, вжимаясь в диван.

- Чушь. Ничего не скрипит. Тебе кажется. Смотри, – я ткнул пальцем на экран, где в кадре возник туманный силуэт похожий на женщину. Наф всхлипнул, когда призрак приблизился к камере. Внезапно возникшее лицо с жутким воплем заставило подпрыгнуть в воздух даже меня. А спрятанные колонки усилили чувство ужаса до невообразимости. Нафаня завизжал и затряс губой.

- Не нравится мне это кино, барин. Выключи его, – заныл барабашка. В воздухе разлилась тягучая вонь.

- Кончай концерт. Это просто фильм, – засмеялся я. – Смотри, там уже день.

Наф успокоился и даже повеселел. Однако изредка все же оборачивался. Боялся, что скрип вновь повторится.

Ближе к финалу фильма случился срыв. Домовой истерично визжал и требовал выключить телевизор. Но уйти из комнаты наотрез отказывался.

Главный герой сидел в маленькой кладовке и держал камеру в руках. Дверь в кладовку медленно открылась, явив миру ту самую бледную фигуру. Нечеловеческий крик потряс комнату. Я не понял, было ли это в фильме или же Наф решил побить рекорд силы звука.

- Аа. Дурак!! Закрой дверь, она же вас сожрет! Тупые! – истерично заголосил Нафаня, закрывая мохнатыми ладошками глаза. – Барин, почему они тупые? Почему призрак орет позади меня? Я боюсь!

- Перестань бояться. Это выдумка сценаристов и режиссера, – улыбался я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. А сам тем временем включил запись своего голоса, которую сделал до просмотра. Для достижения нужного эффекта я добавил несколько фильтров, благодаря чему мой голос стал очень страшным. Нафаня вытаращил глаза, когда из-за дивана раздался жуткий вздох.

- Ты… бесполезный кусок шерсти. Ты не дух. Дух, это я. Если ты еще раз оплошаешь, я займу твое место… А ты… исчезнешь во мраке, – вещал голос.

- Барин, ты слышал это? – дрожащим голоском спросил домовой.

- Ага. Это какое-то приведение, – заговорщицки протянул я.

- А… теперь… Беги, дух. Как только заснешь, мы с тобой… встретимся… И встреча эта… не будет для тебя… приятной…

После этих слов, раздался ужасающий хохот. Причем реально казалось, что источник голоса прямиком за диваном. Нафаня мешком свалился на пол и умчался на кухню, вереща при этом, как порось, которого собрались резать.

Чуть позже на кухне, Нафаня дымил одну папироску за другой. Я с улыбкой смотрел на него.

- Так, что. Спать идем? – невинно спросил я. – Уже поздно.

- Ага. Ты иди барин, а я тут посижу. Только свет не выключай, – пробормотал домовой, бегая глазами по стенам.

- Как хочешь. Доброй ночи, Наф, – домовенок не ответил мне. Он был занят тем, что наливал себе большую чашку крепчайшего кофе. Я тихо засмеялся и отправился спать. Сны были милыми и добрыми.

Утром я сладко потянулся на кровати. Повернув голову и не утерпев, заржал так, что мне