Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

жить будем? С папой, да?

Вопрос звучит так громко в моей голове, что хочется зажать уши ладонями. Что я там про умиротворение говорила? Дочь его в пух и прах разворотила.

Ну вот как, как ей объяснить, что Руслан с нами никогда жить не будет? Она надеется ведь…

— Доченька, папа будет приезжать в гости к тебе, а ты к нему.

Яся запрокидывает голову, смотрит на меня, а потом спрашивает:

— Ты не любишь папу, да? А он тебя любит, —насупившись, дует губы.

Моргаю и чувствую, как в горле начинает першить. Прокашливаюсь и ошалело смотрю на дочь.

— Это он тебе сказал?

Если Градов решил манипулировать ребенком, я его убью. Прямо сегодня! Он там совсем из ума выжил такое говорить? Хочет сделать из меня монстра, да? Папа любит маму, а она его нет, ой, какая плохая. Это из-за нее у ребенка не может быть полноценной семьи, так, что ли,получается?!

— Нет, — Яся мотает головой, — но я знаю, что он тебя любит, мама.

— Яра, — трогаю ее растрепанные волосики.

Получается, я Руслана зря в своей голове уже отчитала? Ох…

— Не любишь, да? — дует губы. — Тебе нравится Никита, ты за него замуж выйдешь?

— Ясь…

Я толком ни сообразить, ни ответить не успеваю, а вот Ярослава накручивает себя на ходу. На глаза выступают слезы. Брови и кончик носа краснеют.

— Он мне не нравится и никогда не понравится, —всхлипывает. — Никогда-никогда.

— Доченька, я не собираюсь замуж за Никиту и никогда не собиралась, — перехожу на шепот, потому что боюсь, что голос сорвется.

— Правда?

Яська шмыгает носом и смотрит на меня во все глаза. Про рассвет никто из нас уже и не помнит. Сходили посмотреть, называется.

— Конечно.

— А за папу? Ты выйдешь за папу замуж?

— Ясь, мы с папой очень любим тебя, но жить вместе не будем. Понимаешь…

Договорить она мне не дает. Вскакивает на ноги и,громко рыдая, бежит обратно в шале.

Тру ладонями лицо, чувствуя себя какой-то никчемной. Не думать, блин.

Смотрю Яське вслед и, как только она скрывается за дверьми дома, иду за ней следом.

Мы с подобным еще не сталкивались. Раньше она так остро не реагировала. Да вообще не реагировала, а теперь вот…

По дороге хаотично соображаю, что ей скажу. Вариантов-то не так много. Правда, даже они вылетают из головы, потому что в гостиной я со всей дури влетаю в Градова.

— Ой, — отскакиваю в сторону и тру лоб. Кажется, я ударилась о его плечо.

— В порядке?

Он делает шаг навстречу, вытягивает руку, а я снова отскакиваю в сторону. Не хочу, чтобы он меня трогал. Только не сейчас, не после того, что вчера случилось.

— Все нормально, Рус. Я за Ясей шла.

— Она уже проснулась?

— Да, разбудила меня, чтобы посмотреть на рассвет. Тебя не нашла.

— Я в зале был.

— Да я поняла. Пройти можно?

Рус отходит в сторону.

Прошмыгиваю мимо него и, завернув за угол, толкаю дверь в комнату Ярославы, которая не поддается.

Яська закрылась на защелку.

— Ярослава, открой, пожалуйста.

— Нет! — кричит из-за двери. Судя по голосу, по-прежнему рыдает.

— Ясенька, давай поговорим.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Ты плохая. Ты не любишь папу!

Приехали. Прижимаюсь затылком к стене, и слезы на глаза наворачиваются. Я не думала, что будет так трудно.

Шаги Руса кожей чувствую. Он вряд ли слышал Яськины возмущения. Поворачиваю голову и спрашиваю:

— Она говорила тебе, что хочет, чтобы мы все вместе жили?

— Нет.

— Ладно, — сконфуженно улыбаюсь, — то есть истерики и претензии закатываются исключительно мне…

— Я тебе уже говорил, ты ее избаловала. Сильно.

— Да, ты прав. Сильно, потому что не хотела быть похожа на свою мать! — шиплю на Градова. — Доволен? Тебе стало легче?

— Нет, — Рус качает головой и подходит ближе. —Ярослава, открой дверь. Живо.

Звучит он грозно и громко. Яська к такому не привыкла. Мне тут же становится не по себе. Он не имеет права так общаться с моим ребенком. Не имеет права на нее кричать!

Хочется возмутиться, честное слово. Меня аж трясти начинает, когда он голос повышает.

— Ты меня слышишь, — продолжает Рус. — Открывай.

— Не ори на нее, — толкаю Руслана в плечо, а потом слышу щелчок.

Дверь открывается. Яся стоит на пороге в купальнике и соломенной шляпе. Зареванная, но деловая. С пляжной сумкой на плече и в брендовых сланцах.

Градов смотрит сначала на Ясю, потом на меня.

— Папочка, — дочка шмыгает носом и расплывается в улыбке, — мы с мамой тебя потеряли. Где ты был? —хлопает склеенными от слез ресницами.

Переглядываемся с Русом и синхронно издаем смешок. Яся такая Яся, блин.

— Ты поэтому плакала? — Руслан садится перед ней на корточки.

— Ага, — не моргнув глазом врет дочь. — Маму не обижала, — крутит головой.

— Точно? — Руслан прищуривается.

Яська прикусывает нижнюю губу и водит носком правой ноги по полу. Очерчивает полукруг, опустив глаза.

То есть она запомнила и у нее неплохо так отложились слова Руса, когда он говорил ей, что маму обижать нельзя, в таком же строгом тоне.

— Не врешь?

Ярослава всхлипывает и снова крутит головой в знак отрицания на вопрос отца.

— Ну молодец, — хвалит, а потом добавляет: — Только помни, что у девочек, которые врут, растут уши.

Яська тут же трогает свои ушки.

— Пап, — вскидывает голову и смотрит на отца, — а давай мы у тебя в доме поживем после отпуска. Втроем. Ты, я и мама.

35

Зажмуриваюсь. Хочется отчитать Ярославу за все ее выкрутасы, но я снова сдерживаюсь. Возможно, этим самым и совершаю очередную ошибку.

Кошусь на Руслана и очень внимательно наблюдаю за его мимикой. Он тоже слегка офигел от Яськиных предложений. Радует, что он на моей стороне, так я думаю, пока не слышу его ответ.

— Без проблем.

Градов улыбается дочке, а потом закидывает ее себе на плечо.

Ярослава визжит и громко смеется. Болтает ногами, а ее соломенная шляпа с полями падает на пол. Тут же подбираю ее, это на автомате происходит.

— Руслан! — протестую голосом.

Он не имел