Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

интеллектом это маловероятно.

Хмыкаю. Нет, серьезно на смех пробирает.

— И какого лешего ты с ней тогда вообще связался, если оцениваешь ее умственные способности где-то на уровне утюга?

Руслан на мой вопрос ничего не отвечает, только смотрит вдаль. На шумный океан.

— Мне правда интересно, — продолжаю настаивать на своем. — Или это тайна? Хотя дай угадаю! У нее четвертый размер груди, — загибаю палец, — фигура фитоняшки, —еще один, — и-и-и смазливая мордашка. Верно?

Градов ухмыляется.

— Что-то типа того, — кивает.

Фыркаю.

— Какой кошмар, Градов.

— Надеюсь, с дочкой ты ее знакомить не будешь?

Спрашиваю, и чувствую на себе взгляд тут же. Ежусь. Потому что Рус смотрит осуждающе. Мол, как мне такой бред вообще в голову пришел.

— Ты так излагаешь мысли, словно думаешь, что я на Зарецкой жениться собирался.

— Ну для чего-то же ты с ней встречался?

— Просто внешне понравилась. Не больше.

— Мило.

— С допросом, надеюсь, закончили?

— Я еще не начинала, — улыбаюсь. — А вообще, спасибо за отпуск. — Смотрю на свои колени. — Яська светится вся.

— Я рад, что ей нравится.

— Вы быстро нашли общий язык.

— Ревнуешь?

Не смотрю на него, но кожей улыбку чувствую. Передергиваю плечами и негромко смеюсь.

— К тебе? Руслан, что за глупости? Мой ребенок счастлив, значит, я тоже счастлива.

— Отлично.

— Кстати, в начале мая у нее выступление. Приходи обязательно.

— Постараюсь.

— Постарайся.

Нервно постукиваю пальцем по бортику. Небо сгущается, становится совсем черным. Лучший вариант сейчас — уйти спать, но я почему-то продолжаю сидеть тут с бывшим. С человеком, который принес в мою жизнь так много боли. Нет, за Ярославу ему спасибо. Она невероятная. Я без нее себя не представляю уже, и тем не менее…

Мы молчим. Сидим запретно близко друг к другу и молчим.

Рус нарушает эту тишину первым.

— На самом деле ты превзошла все мои ожидания.

— В смысле? — поворачиваюсь и сталкиваюсь с Градовым глазами.

— Я был уверен, что ты сделаешь все, чтобы помешать моему общению с Ярославой.

— Она сама тебя нашла. Причиняя дискомфорт тебе в сложившейся ситуации, я причиню боль своему ребенку. А я этого не хочу.

— Ты не изменилась.

— А ты — очень, а может, я просто никогда не знала настоящего тебя. Не знаю.

Рус отворачивается, а потом резко соскальзывает с бортика и ныряет под воду. Брызги летят во все стороны, и я прикрываю глаза. Ветер бьет по щекам, и мне почему-то хочется заплакать.

Заплакать, потому что на самый крошечный миг я представляю, как бы все могло у нас сложиться без всей той драмы прошлых лет…

Облизываю губы. Смотрю на переплывшего бассейн Руса и понимаю, что на самом-то деле ни черта так и не отболело. Я столько лет пыталась жить, найти любовь, а по факту все это время держалась за прошлое. Как огня боялась мужчин и их предательства, боялась предать Яську какими-то своими отношениями, сама себя боялась.

Когда Руслан выныривает рядом и садится обратно на бортик, рядом со мной, вздрагиваю. Наспех вытираю скатившуюся по щеке слезу, но он все равно замечает.

Касается пальцами моего подбородка. Смотрит в глаза. Я и сама в его смотрю, как в зеркало.

Время замирает. Пульс учащается. Прошлое, настоящее и будущее сталкиваются вот в этой самой точке.

Рус проводит большим пальцем по моей щеке именно в том месте, где образовалась влажная дорожка от слез. Не дышу в этот момент, а потом чувствую его губы на своих.

Он обрушивается влажным поцелуем, на который я отвечаю.

***

— Мам, — Ярослава залетает в мою спальню ранним утром. Еще и пяти нет, но за окном уже рассвело.

После хмурой и холодной Москвы такие виды радуют, конечно.

— Что? — высовываю нос из-под одеяла.

Не важно, какая температура в комнате, хоть сорокоградусная жара, завернуться в одеяло — это святое. Но сегодня, конечно, мне еще и очень сильно хочется спрятаться.

— А ты папу не видела?

Дочка убирает с лица волосы и горестно вздыхает.

— Не видела, — зеваю.

— Его в комнате нет. Я хотела его позвать рассвет смотреть. Пошли со мной?

Мило. Папы нет, поэтому сойдет и мама. Когда это случилось?

— Сейчас, оденусь только. — Сползаю с кровати и медленными, все еще сонными движениями надеваю топ и шорты. — Ну пошли.

Яся, довольная, убегает вперед, но у бассейна замирает. Поворачивает голову и ждет меня.

— А папа не потерялся? — спрашивает взволнованно.

— Нет, конечно, — улыбаюсь и касаюсь Яськиной головы ладошкой. — В спортзале, наверное.

— Ну ладно, — дочь кивает и снова ускоряется, я жесмотрю на бассейн — и мурашки по коже.

Сразу вспоминается вчерашний вечер.

Ох, пусть бы Градов пропадал сегодня невесть где как можно дольше. Вряд ли я стойко перенесу его близость теперь.

Уже вчера спасовала. Как только пришлось снова посмотреть Руслану в глаза, сказать что-то о произошедшем, я убежала. Унеслась в свою спальню со всех ног.

34

А что еще мне было делать? Он меня поцеловал, и я ответила. Не противилась, даже оттолкнуть не пыталась. Мы перестали целоваться спустя минуты. Две, три, а может десять. Я не знаю. Время не ощущалось. Я жила моментом в тот миг.

Это потом пришло чувство стыда, вины, да и вообще, какого черта он себе позволил? Кто дал ему право меня целовать?

Все эти вопросы остались у меня на языке. Сбежала я быстро и молча. Спряталась и, если честно, не планировала показываться ему на глаза как минимум до обеда. С тем, чтобы отвести Ясю на завтрак, он бы и сам справился.

— Мам, ты меня слышишь? — дочь плюхается на песок и быстро закапывает в нем свои ступни.

— Слышу, — киваю и сажусь рядом.

На самом деле все прослушала, конечно.

— Я по бабушке соскучилась.

— Скоро увидитесь, — обнимаю дочь и смотрю на линию горизонта.

Красота нереальная. Небо сливается с океаном. Полное умиротворение. Могла ли я когда-то подумать, что увижу все это необыкновение своими глазами? Столько лет уже популярна, а привыкнуть к обратной стороне медали вот с такими закатами не могу.

— Мама, — Яся прижимается виском к моей груди, —а мы теперь все вместе