Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

с моим платьем ее обзывают… Ох, как только не обзывают. Почему она до сих пор держит комменты открытыми и продолжает записывать сторис на эту тему, загадка. Хотя какая, к черту, загадка? Девчонка хайпит на негативе. Черный пиар тоже пиар.

И только моя Ада шлет мне эмоциональные голосовые, сокрушаясь над тем, что мы весь этот спектакль в итоге обходим стороной, а я вообще, жопа такая, свалила на Мальдивы.

Возвращаться в Москву на этом фоне мне, естественно, не хочется. Впервые в жизни я действительно отдыхаю и телом, и душой. Читаю, слушаю музыку, пока катаюсь по острову на велосипеде, а сегодня решаю пойти в зал, в котором застаю Градова.

— Если мне не изменяет память, — закидываю на плечо маленькое полотенце, — вы с Ярославой пошли сажать кораллы.

— Уже высадили, — отрывается от поднятия гантелей.

— Супер, конечно, но где моя дочь? — прищуриваюсь, упирая руки в боки.

— В детском клубе.

— Быстро ты устал от роли папочки, — язвлю и взбираюсь на эллипс.

Чувствую при этом на себе взгляд Руслана. За язык меня никто не тянул, но так хотелось его куснуть, честное слово. И это несмотря на то, что он и правда все эти пять дней тусит с Яськой, давая мне возможность отдохнуть.

Каюсь, я просто прочла парочку негативных комментов, которые пишут обо мне на странице у Эллы. Взбесилась, первый раз будто. Давно же броню отрастила, а тут вот…

— Ядом не захлебнись, — произносит вполне миролюбиво и ложится на скамейку для поднятия штанги.

— Уже сцедила, так что мне теперь это не грозит.

Запускаю программу и нажимаю «старт».

Все время, пока шагаю, то и дело подглядываю в зеркало за Русом. Он делает жим в пять подходов.

Выглядит, конечно, как бог. Неудивительно. Спортсмен же, каждая мышца проработана. Да уж, Анастасия, кажется, у вас давно не было мужика, если вы с похотью заглядываетесь на своего бывшего.

Рус пьет воду, тянется за смартфоном, что-то печатает и бросает его обратно. После дает легкую весовую нагрузку на спину и в конце прыгает на скакалке. Раз триста, наверное, а может, и четыреста…

Задумываюсь о том, сколько раз могу прыгнуть я.

Градов, несмотря на ранние подъемы и Яськины закидоны, скачет тут как заяц из рекламы батареек. Честно, зависть берет. Я, если встану в пять утра, к двенадцати уже начну клевать носом, поэтому все мои съемки всегда начинаются не раньше полудня.

— Ты уверен, что этот отдых не нарушит твой режим тренировок? — спрашиваю, когда Руслан уже собирается уходить.

— Нет.

— А ты, как всегда, болтлив, — вздыхаю.

— Я подумал, что после всей этой шумихи Ярославе лучше побыть где-то вдали от дома.

— Ну, тут согласна, — киваю. — Я, кстати, выбираю новый сад. В старом нам теперь делать нечего. Ты бы видел, что творится в чатике. Мамочки с цепи сорвались после моей проходки на премии.

— В поселке, где я живу, есть детский сад. Закрытая территория, максимальная конфиденциальность.

— Откуда такие познания?

— Ребенок друзей туда ходит.

— Это слишком далеко от нас. Возить ее туда каждое утро... Я с ума сойду. Если няня только…

Серьезно задумываюсь. Путь неблизкий, но и привозить Яру прям к завтраку там точно не потребуют. Вариант. Если все и правда максимально приватно.

— Подумай.

Рус вытирает лицо полотенцем, а потом берет мою бутылку воды и делает несколько жадных глотков.

— Эй!

— У меня пусто, — пожимает плечами. — Ты бы хоть ускорилась, — смотрит на мою вялую походку.

Тренироваться на отдыхе лень, давайте будем честны.

— Отстань, — отмахиваюсь от него.

Руслан подходит ближе и хватается за подвижный поручень моего тренажера, чем останавливает весь процесс ходьбы.

— Эй! Руки!

— Почему ты не сказала мне про Ясю сразу? — спрашивает, глядя мне в глаза.

Настроен он решительно. Бесит только, что этот разговор у нас почему-то происходит в тренажерке. Самое место, ага.

— А должна была?

Руслан прищуривается. Я чувствую исходящий от него порыв раздражения. Он злится.

— Ты знал, что я беременна. Видел меня с животом. Мы сталкивались, когда ты приезжал к бабуле. Я была на девятом месяце, не заметить пузо, идущее впереди меня, было невозможно.

— Не видел, — хмурится.

— Мило, — поджимаю губы. — Врать тебе не идет.

— Действительно не видел, — смотрит на меня так пронзительно, что ком в горле встает.

А если и правда не видел? Если правда не знал?

В этот момент становится слегка не по себе, но я быстро беру себя в руки.

— Даже если не видел, пусть. Тебе напомнить, как мы расстались вообще? — психую и спрыгиваю с тренажера.

— А как мы расстались?

Руслан складывает руки на груди, наблюдая за моими метаниями. Я хочу уйти, очень, но и высказаться буду не против. Вот и решаю в голове эту дилемму, зависнув посередине зала.

— Ты мне изменил! Я видела! Своими глазами!

— Своими? Что именно видела?

Он смеется. Вот так стоит и смеется. Просто топчет все мои прошлые к нему чувства. Любовь той девятнадцатилетней девчонки, которая еле-еле пришла в себя после всего этого кошмара.

— Все! И мне было этого достаточно. Ты даже заморочиться не захотел. Просто подцепил мою лучшую подругу, знал, что нравился ей, и воспользовался этим.

Алиса потом приходила ко мне, плакала, извинялась. Я ее не простила, конечно, и дружба наша лопнула, как мыльный пузырь, но она хотя бы нашла в себе силы признаться и попросить прощения, этот же...

— А вообще, скажи спасибо, что я позволила тебе общаться с дочкой, Градов.

— За такое не благодарят, — рыкает в ответ. — Если бы Яська ко мне не подошла, я бы о ней никогда не узнал. Так?

— Естественно, — фыркаю.

— А говорила мне, что не хочешь быть похожа на свою мать.

— Мы и не похожи!

— Уверена?

Рус проходит мимо, чуть касаясь пальцами моего бедра. Вздрагиваю. Смотрю ему в спину и прикусываю щеку изнутри.

Я не похожа на свою мать! Не похожа!

32

Руслан

— Рус, ты вообще понимаешь, что делаешь? У тебя совсем башку снесло после появления этой девки?

— Паша, думай, что говоришь, прежде чем рот открывать.

— Да я