Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

— поворачивается ко мне, — а мы надолго?

— На две недели.

Ярослава поджимает губы и сникает.

— Значит, — смотрит на меня во все глаза, — я снова долго не увижу папу?

Прикрываю дверь в детской и, подойдя к дочери, упираюсь коленями в паркет. Беру Яську за руки.

— Мы летим с папой, — шепчу, — но это секрет, — прикладываю палец к губам.

— Правда-правда?

— Правда.

— Я никому не расскажу, мамочка.

— Хорошо. Посиди пока тут, а я чуть позже приду и помогу тебе все собрать, договорились?

— Ага.

Яська, довольная, ныряет обратно в шкаф, а я возвращаюсь на кухню.

— Настя, — сразу же оживляется Ада, — о таких вещах нужно предупреждать. Мы людей подводим.

— Единственный человек, с которым у нас был запланирован большой проект на эти недели, — Градов. С ним я договорюсь.

— Но я сегодня…

— Все, что ты наобещала кому-то сегодня, решай сама. Я, кажется, уже не раз предупреждала, чтобы ты со мной советовалась.

— Я забочусь о твоих рейтингах.

— И я очень тебя за это люблю. Но ты же знаешь, что я всегда выбираю дочь.

Дочь и совместный отдых с Градовым, получается…

29

— Мама, мама, давай купим сок, — просит Яся.

Она катится за мной следом, сидя на своем чемодане. Лиловом, естественно.

Мы уже в аэропорту. Приехали за три часа до вылета. С моим везением последних дней это нормально. Попасть в пятичасовую пробку за несколько километров до аэропорта? Да легко бы встряла!

— Мам!

— Сейчас, Ясь.

Осматриваюсь. Так как отвожу взгляд от дочери, уже на автомате придерживаю ее за капюшон. Боюсь потерять.

Градов ждет нас в ВИП-зале аэропорта. Я настояла, что мы доберемся сами, он, к счастью, прислушался и инициативу встретить нас где-то по пути не проявил. Хотя, с его узнаваемостью, трудно будет остаться незаметным в этой толпе. Я и сама-то надела худи каких-то немыслимых размеров и натянула на голову капюшон. Видео с платьем нормально так завирусилось в сети, и мне совсем не хочется, чтобы какой-то любопытный зевака потревожил нас с дочкой сейчас.

— Мамочка, а папа точно полетит с нами?

Яся до сих пор сомневается, но, когда видит Руслана, довольная бежит к нему навстречу. Столько радости в ее глазах в этот момент. На меня она хоть когда-нибудь вот так смотрела? С каким-то раболепным обожанием.

Так, стоп, Настя! Завязывай. Такие мысли сейчас не к месту.

Знаю, но бороться с самой собой сложно. Как оказалось, иногда самый злостный враг — это мы сами. Накручиваем все что-то, додумываем. Ох!

— Привет, — взмахиваю рукой и присаживаюсь на диван.

Руслан кивает, пока Яська взахлеб рассказывает ему, как бабушка отняла у нее телефон этим утром. Нет, смартфон я дочери вернула, но слова мамы о том, что она может увидеть это дурацкое видео, все еще сидят у меня в голове. Это будет провал.

Конечно, у нее есть родительский контроль! Но, черт возьми, мы живем в таком веке, что даже он порой не спасает.

В самолете Ярослава чувствует себя как рыба в воде. Летать она очень любит.

Сегодня, конечно, не исключение. Яська весь полет смотрит мультики с перерывами на сон, а потом, полная сил и энергии, несется из шале к океану. Я же толком еще сообразить не успела, что мы добрались, едва выдохнула разве что.

Переглядываемся с Русланом. То, что жить эти дни мы будем все вместе, — удручает. Нет, тут достаточно комнат, но видеть Руса каждый день с утра до вечера… Боже, о чем я только думала, когда летела сюда?

Короче, стресс сделал свое дело — и вот я здесь!

Перспектива остаться в Москве в разгар информационной шумихи удручала. Теплый океан и белый песок — другое дело.

— Присмотришь за ней? — спрашиваю у Градова и закидываю Яськин чемодан на кровать. Расстегиваю молнию. Мне предстоит разобрать наши вещи, развесить все по шкафам, принять душ, с ног до головы намазаться солнцезащитным кремом и только потом выползти под солнце.

У меня от природы слишком белая кожа. Длительные солнечные ванны мне противопоказаны, а шляться под ультрафиолетом без толстого слоя SPS вообще самоубийство.

— Без проблем, — Руслан кивает, внимательно наблюдая за моими действиями.

— Что? — психую, поэтому голос срывается. Я не то чтобы пищу, но надрыв в интонациях чувствую.

— Поговорим?

— Тебе не кажется, что как-то ты опоздал с разговорами? Такую речь вчера толкнул, со мной не посоветовавшись, поэтому большого смысла в наших с тобой разговорах я не вижу.

— Я действовал по ситуации.

— Ну да, — хмыкаю. — Моделька твоя тоже. Ее директор уже с моей Адой связался, похайпиться хотят. У нас же любовный треугольник, оказывается.

— Вопрос Эллы закрыт. Можешь не переживать на ее счет.

— Ты кинул свою малолетку?

Рус ухмыляется.

— А тебе бы этого хотелось?

— Упаси боже влезать в вашу неземную любовь, Градов. Меня ее детсадовские фанатки загрызут.

Руслан проходится по мне все тем же внимательным взглядом, а потом оглядывается на Ясю. Она уже плещется в воде. Наша вилла с собственным выходом на пляж. В просвете густой растительности отлично просматриваются лежаки, зонт и наша бултыхающая в воде ногами дочь.

— Пойду за ней присмотрю.

— Давай-давай, — бормочу себе под нос и открываю шкаф. Минут двадцать трачу на то, что разобрать чемоданы. Пока копаюсь в нашем с Яськой барахле, то и дело поглядываю в сторону пляжа.

Дочь носится по берегу как угорелая, брызгается в Руслана. Он отвечает ей тем же. Они смеются, а потом падают на мокрый песок.

Прикусываю нижнюю губу, снова испытывая это нестерпимое чувство ревности.

Душ принимаю наспех, да и кремом так же мажусь. Когда иду к ним, осознаю, что это будет не отдых, а война. Война за внимание ребенка, и, кто выйдет из нее победителем, я даже предположить не могу.

Не уверена, что тут мне будет лучше, чем в Москве под прицелами камер и едкими комментариями моих хейтеров.

Одно радует — Яське этот отдых точно понравится. Она впервые в жизни будет с обоими родителями двадцать четыре на семь.

30

— А тебе сильно больно? — спрашивает Ярослава у отца, отвлекаясь от планшета. Мы