Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

— Детка, час — это целая вечность. Даня спит без задних ног. Ужин? Закажем доставку, — обволакивает он меня своим голосом, походя раскидывая все проблемы.

— Здесь нет доставки, — из последних сил цепляюсь за действительность я.

— Есть. — Его руки скользят по коже, заставляя моментально реагировать на ласку. — Вопрос цены. Не принципиально. Время с тобой — бесценно, моя русалочка!

И он делает его таким же бесценным для меня, будто за один раз компенсируя всё то, чего у меня никогда не было и, скорее всего, не будет.

Внешнее исчезает, места сменяют друг друга, как ничего не значащий фон: лестница, в которую я упираюсь спиной, чтобы выдержать его бешеный напор; душ, наконец-то смывающий с нас весь этот день и тут же наполняющий совершенно новыми, ещё более исступлёнными эмоциями; упругая кровать, словно разделяющая с нами томную, упоительную страсть, которой нет конца.

Нет… есть.

Ослепляющий, оглушающий, потрясающий!!!

— Анют… Ты… моя…

Ну, договори, Алекс! Кто? Хочется услышать ещё больше ласковых слов…

Зайка, белочка, мышка? Что говорят в таких случаях? Я согласна на всё!

Всё ещё пребываю в счастливо-расплывшемся состоянии, частично припечатанная рукой и ногой Алекса к его же кровати.

Прохладный ветерок из окна приятно пробегает по нашим телам, остужая и освежая.

Запах трав и цветов из сада приятно щекочет нос.

Хочется надышаться им на всю жизнь.

И Алексом…

Как можно менее заметно поворачиваю голову и с наслаждением провожу носом вдоль его предплечья, втягивая всё ещё сохранившийся запах нашей страсти.

Нереально…

— Сводишь с ума, — вспугивает меня его непривычно низкий, вибрирующий голос. — Останься со мной.

— Что?

— Сегодня. От одной мысли, что ты будешь в ста метрах, но недоступна… Всю ночь.

Мгновение, и он накрывает меня собой, удерживаясь на локтях, но в сдвинутые вместе бедра уже упирается вся сила его желания.

— Алекс, я с Даней. И это… дом твоей бабушки. Как ты себе это представляешь? — немного истерично интересуюсь я, живо рисуя в воображении нашу совместную ночёвку.

— Я перенесу его из кабинета в гостевую, там ему будет ещё удобнее, и совсем рядом.

— Вот именно, что рядом!

— Детка, когда я хочу, я могу быть бесшумным и… если хорошо попросишь, — его губы зависают в миллиметре от моих, — научу тебя.

— А Вера Фёдоровна?!

— Думаю, бабуля за нас только порадуется, — отвечает он без тени сомнения.

— Э-э-э…

— Что? — так невинно переспрашивает он, что меня пробирает нервный смех.

— У тебя на всё есть ответ, и выглядит всё так легко и просто.

— А зачем усложнять? — тон Алекса становится серьёзнее.

— Не усложнять, всё и так очень сложно.

— Нет, Ань, — быстро целует он меня в первое, что подвернулось — в нос, — ровно настолько, насколько мы считаем, — подмигивает и резко выбрасывает руку за ожившим на тумбочке телефоном, но даже и не думая меня отпускать.

— Да, ба? Да? Почему? Хорошо. Да, я понял. Привет, Ольге! До завтра.

— Что-то случилось?

— Да.

— Что? — нервно замираю я в ожидании ответа.

— Твоя мечта исполняется.

— Какая? — в недоумении вглядываюсь я в его лицо, совершенно не понимая, о чём идёт речь.

— Ба будет радоваться за нас на расстоянии, — с абсолютно счастливой улыбкой поясняет мне он и добавляет: — Не хочет смущать тебя, русалочка!

— А-а-алекс! — вспыхиваю пламенем стыда. — Я же не…

— Зато я — да, а ты со мной! — скользит он уже слегка колючей щекой по моей груди. — Да? — взгляд, обещающий невероятную ночь.

— Да.

Сегодня — да.

Алекс

Если бы всё в жизни на самом деле решалось так просто, как перенести ребенка в спальню, не разбудив его, уговорить девушку чувствовать себя, как дома, и позволить ей расслабиться настолько, чтобы в кровати почти не осталось запретов.

Но все немного сложнее…

Поправляю тонкое покрывало на плече Ани, пробегаю кончиками пальцев по бликующим огненными всполохами в свете луны волосам.

Осталась в моей спальне при условии поставить будильник на полпятого — время, когда может проснуться сын.

Даня уже ночевал здесь, так что, даже если проснется, не испугается. Да он, если честно, и пугаясь, ведёт себя адекватно. Вспоминаю события, предшествовавшие тому, как Аня с сыном сбежали из дома.

Что сделал бы я? А хрен его знает… Другие переменные, другой опыт в детстве, и уравнение не складывается.

Выметаюсь на улицу, чтобы дать Ане хоть чуть-чуть отдохнуть. Останусь, и будильник можно спокойно вырубать, спать мы больше не будем.

Опираюсь спиной на террасную балку, окидываю взглядом мерцающие огни фонарей в саду.

Ещё три дня назад я и подумать не мог, что буду испытывать нечто подобное. Ощущение полного, безграничного счастья.

Хотя… Дёготь же у нас классическая примесь к мёду, так что заняться его извлечением, рано или поздно, а всё равно придётся. Лучше бы рано.

Включаю телефон, захваченный с собой, быстро набираю сообщение и тут же его отправляю. Надеюсь, Тина отключает звук на ночь и не пошлёт меня прямо сейчас.

Похоже, пошлёт.

Причём лично, не утруждая себя ручным набором.

Принимаю входящий.

— Привет, Алекс! — для первого часа ночи её голос звучит вполне бодро. — Вангую, у тебя, дорогой, или огромное счастье, или такие же большие проблемы, — на последних словах её ведёт, и становится ясно, что вечер удался и ещё не завершился.

— И то, и другое, Тин. Но я очень рад тебя слышать.

— Взаимно, Лёш. Я прочла сообщение и, знаешь, ты всё такой же счастливчик, как и раньше. У меня встреча с Ирмой прямо сейчас. Более того, она даже согласилась лично тебя проконсультировать. Но у тебя два часа. Застанешь нас — отлично. Нет — будешь ждать в порядке дружеской помощи. Когда? — уточняет она у невидимой собеседницы. — Не раньше ноября. Прости, дорогой, но работы в этой сфере, увы, невпроворот.

— Я успею, Тин. Адрес, — срываюсь с места так, как если бы это был мой последний шанс. — Спасибо!

— Рано. Сбрось данные, посмотрим, что там за мудак, раз твоего кулака промеж глаз ему недостаточно, — просит она напоследок и отключается.

Притормаживаю и очень-очень тихо захожу в спальню. Переодеваюсь, склоняюсь к Ане и невесомо целую в тёплую, нежную щёку.

— Я туда и обратно, ты даже не заметишь.