Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

но на последних двадцати километрах меня всё-таки пробивает видение того, как я, загнав машину в гараж, взбегаю в спальню, шагаю к кровати и опять растворяюсь в Ане.

У нас ещё полтора часа, а если Данька вымотался основательно, то все три! Тело заливает сладким, тягучим муссом предвкушения.

Осторожный толчок знакомой двери и… пустая кровать.

Так… Мы, кажется, договорились, что никаких Царевен-лягушек!

Со скоростью метеора пересекаю коридор наискосок, распахиваю дверь гостевой.

Она бы не ушла без сына! Не ушла.

Облегчённо выдыхаю, опускаясь на пол рядом с Аней, сидящей рядом с кроватью, на которой всё ещё без задних ног спит Даня.

Провожу рукой по её спине, улавливаю мелкую дрожь.

— Привет, русалочка, ни на секунду тебя нельзя оставить. — Обхватываю её рукой, перетягивая на свои вытянутые вперёд ноги.

— Без тебя там было… пусто и… одиноко, — еле слышно произносит Аня, сама внезапно касаясь моих губ.

Руса-а-алочка!

Демонстрирую высший пилотаж, поднимаясь с ней на руках, ни единым звуком не потревожив Даню, убираюсь к себе.

— Два часа мечтал, как смогу всё это сделать.

Так хочется сказать больше, порадовать Аню тем, что над ней больше ничего не довлеет, и она может выкинуть из головы все свои страхи. Стать свободной в своём выборе.

Душу́ на корню эгоистичное желание привязать ещё сильнее ментально. Момент — огонь! Но нужно, чтобы сама. Так правильно!

— Что? — смущённо поглядывает она из-под густых ресниц.

— Всё, детка. Всё.

Сарафан, бельё вновь летят на кресло, опускаю её на идеально заправленную кровать на живот.

Руки и ноги в стороны…

Моя звёздочка…

Присаживаюсь сверху на её бедра, скольжу руками от поясницы до плеч, переходя на плечи, локти, ладони, касаюсь прохладной спины Ани своей грудью, и в ответ слышу приглушённый стон удовольствия.

Возвращаюсь к спине и теперь опускаюсь к ягодицам, накрываю их своими пальцами, разводя, разминая и, в свою очередь, не сдерживая довольного рычания.

Ещё пять минут массажа, и Аня податливо раскрывается, отзываясь на всё мною предложенное.

Ох*енно!

Замыкание в моем мозгу — и удовольствие рассыпается вокруг нас невероятными золотыми искрами.

— Ты потряса-а-ающий, — тянет Аня, в изнеможении вытягиваясь поверх меня. — Я даже представить не могла, что могу испытывать что-то подобное, — елозит она своим носиком по моей груди, не в силах успокоиться.

— Можешь, детка. Ты много чего ещё можешь. Я раскрою тебя всю. Обещаю! — Беру в ладони её личико, целуя в сотый раз и понимая, что мне мало!

Хлопок двери.

— Даня! — подпрыгивает на мне Аня.

Оборачиваюсь, чтобы проверить время.

Ого, семь!

— Я быстро в сад, нужно включить полив, и потом завтрак. Ой! — в ужасе смотрит на меня русалочка. — Ужин! Я же про него совсем забыла!

— Милая, мы его съели, весь, но я уже хочу добавки, — перехватываю её перед самым выходом.

— Да? — на щеках Ани выступает румянец, как будто то, что здесь происходило всю ночь, было и не с нами вовсе. — В следующем году нас может здесь и не быть, — отводит русалочка свой извиняющийся взгляд.

— В каком — следующем? — пытаюсь вникнуть в смысл сказанного.

Она меня что… отшивает?!

Глава 20

Аня

Внезапный хлопок двери гостевой спальни выбрасывает меня из сказки.

В отличие от Золушки, моя заканчивается на семь часов позже, позволив прикоснуться к чему-то по-настоящему прекрасному.

Молниеносно натягиваю на себя бельё и сарафан, стараясь не задерживаться взглядом на Алексе, потому что сейчас, в утреннем свете, он настолько хорош, что, кажется, дольше на секунду… и я уже не смогу от него оторваться.

Всё только усугубляется, когда это совершенство перехватывает меня на выходе, успокаивая и в то же время вновь возрождая ложную, рвущую душу надежду.

Мы просто приятно провели время. Он уезжает, оставляя мне в подарок нереальные, волшебные воспоминания.

Всё… чудесно. Всё… хорошо.

Собираюсь с силами, чтобы моя улыбка выглядела как можно более естественной.

Будет же следующий год, и он наверняка приедет навестить бабушку.

А мы…

— В следующем году нас может здесь и не быть, — выставляю я свой личный защитный барьер, нажимая на ручку двери и выскальзывая в коридор, не дослушав Алекса, потому что снизу уже раздаётся зов сына:

— Ма-а-ам!

Торопливо сбегаю на первый этаж, не позволяя Дане занервничать.

— С добрым утром! — смотрю я на вихрастого воробушка, удивлённо хлопающего глазками.

— А почему мы не дома? — с места в карьер начинает своё расследование маленький Шерлок.

— Ты крепко уснул, и Вера Фёдоровна предложила остаться ночевать у неё.

— Тебе тоже? Ты меня не оставила? — с тревогой в голосе уточняет сын, не отводя от меня взгляда.

— Конечно, нет, я же тут. И если бы я решила пойти домой, я забрала бы тебя с собой.

— Но я же спал, — продолжает Даня выяснять детали.

— Разбудила бы, — улыбаюсь я ему в ответ. — Или нет, унесла бы тебя на ручках.

— Я уже большой, — сразу же подбирается он, расправляя плечи и вытягиваясь.

— Да, но я ещё смогу! — делаю шаг к нему навстречу и хватаю воздух, так как вёрткий малыш ловко уворачивается от моих объятий.

— Мам, — убедившись, что всё хорошо, Даня переключается на более животрепещущий вопрос, — я пойду с тобой поливать?

— А ты набрал баллы? — перехожу я на менторский тон, как учила меня Вера Фёдоровна.

— Да! — с гордостью подтверждает сын. — Я сейчас покажу!

— Сначала умываться, — торможу я его на низком старте, и он, уже с меньшим энтузиазмом, но соглашается, быстро взбегая по лестнице и на ходу здороваясь с Алексом.

— Сегодня я главный по поливу, — радостно делится своим поощрением сын, скрываясь на втором этаже.

— Хм… Методика ба актуальна до сих пор? А я думал, это прокатывало только со мной.

— Ты о чём? — я медленно разворачиваюсь в направлении кухни, всё так же избегая прямого зрительного контакта.

— Определяешь, к чему больше всего влечёт ребёнка, переводишь это занятие в частично доступное и используешь его в форме награды. Работает на ура!

— У тебя тоже было такое? Даня на эту систему полива просто молится. Все переключатели выучил и запомнил быстрее меня. А потом же нужно пойти проверить, что и