Алекс: на деревню к бабушке - Уля Ласка

как работает, ну и, естественно, пробежаться под брызгами и случайно растянуться на газоне, — описываю я нашу обычную совместную еженедельную рутину.

Вера Федоровна после первого же осмотра извозившегося с ног до головы Дани поняла, что можно взять за основу летнего поощрения, и не ошиблась.

— Да, но у меня было круглогодично. — Спиной чувствую, как расплывется в улыбке Алекс, следуя за мной на кухню. — Я с ума сходил по набору дедовских инструментов. Знаешь, Ань, до сих пор помню дрожь нетерпения, когда он доставал его с верхней полки шкафа. Потом открывал замочки, раскрывал крышку и пояснял, чем в очередной раз мы будем пользоваться. Мне доставалась почётная миссия помощника: вынуть, подать, помочь, попользоваться, сложить и убрать. Чуть ли не медитация. И, как ни странно, каждую неделю у нас обязательно находилось что-то неисправное, что требовало незамедлительного ремонта, — продолжает Алекс, прислоняясь к холодильнику, прикрывая глаза и предаваясь, видимо, очень приятным воспоминаниям.

— Вера Фёдоровна замечательная! — от всей души восхищаюсь я по-настоящему хорошей женщиной и предпринимаю попытку открыть холодильник, чтобы быстренько приготовить завтрак. — Ой! — вскрикиваю, потому что через мгновение оказываюсь поднятой в воздух и прижатой к тому самому месту, где только что стоял Алекс.

— Это у нас семейное, я весь в ба, русалочка, — опаляет моё ухо своим внезапно жарким дыханием «замечательный» внук.

Слегка поворачиваю голову, не в силах противостоять соблазну, касаюсь губами скулы, соскальзываю ими ниже и сталкиваюсь с уже ждущими меня губами Алекса.

Сумасшедший ураган чувств, настоящее двадцатисекундное безумие, и он сам опускает меня, отступая сразу на пару шагов и отворачиваясь к окну.

Боже… Так… нельзя.

С силой выдыхаю, распахивая дверь холодильника и чуть ли не ныряя туда полностью.

— Мам, вот, я принёс тетрадь. Тут все мои баллы. Я могу посчитать. Нужно же двенадцать, а у меня даже больше, — через миг тянет меня за сарафан Даня.

— Да, милый, сейчас посмотрим, — отвечаю я, на полном серьёзе прикидывая, не засунуть ли мне голову в морозилку, чтобы хоть немного сбить накативший жар.

— Алекс, смотри, я хорошо учусь, — переключается Даня на Алекса. — Пойду в школу, буду самым лучшим.

— Даже не сомневаюсь, Дань, — всё ещё чересчур низким голосом подтверждает сказанное тот.

— Так, сына, мне срочно нужна твоя помощь! — возвращаю внимание Дани себе, вовлекая его в скоростное приготовление завтрака и освобождая Алекса.

Полчаса, и мы выдвигаемся в садовую зону.

— А ты с нами? — удивлённо смотрю на Алекса, даже не думающего готовиться к отъезду.

С другой стороны, логично дождаться бабушку.

— Я ни за что не пропущу смотр Даниных навыков в поливе территории, — сообщает мне он, лукаво щуря глаза и заставляя смутиться. — Но, если честно, мне самому нравится наблюдать за этой инновационной и… охренительно дорогой системой. Ну, и если речь о воде… Ань, а давай захватим водяные пистолеты, — азартно добавляет Алекс, и утреннее солнце двумя яркими вспышками начинает полыхать в его глазах.

— Э-э-э… У нас их нет.

— Почему? — с таким непониманием оборачивается он ко мне, что я физически ощущаю у себя на груди вес таблички «худшая мать года».

Да я, в общем-то, такая и есть. Мои руки холодеют в один момент.

— Аня, что с тобой? Что-то из прошлого? — мгновенно подхватывает меня под руку Алекс.

— Нет, — стыдливо опускаю голову. — Я совсем забыла. А он ведь просил. Один раз, и больше не напомнил. А ты сейчас сказал и я… Я…

— Детка, ещё целый месяц лета впереди, ты чего? Вообще не проблема! Ну, а сейчас обойдёмся тем, что есть. — На мгновение он приобнимает меня, целует в щёку и, уже обращаясь к сыну, просит: — Дань, ну давай показывай, как тут что работает, а то я так и не смог разобраться!

И меня отпускает, моментально.

Никаких упрёков, никаких угроз.

«Но ведь и никаких обязательств», — безжалостно прёт из меня комплекс жертвы.

Ну, хорошо, что хоть теперь уже вижу и пытаюсь переключиться.

С ним… легко.

В который раз анализирую свои ощущения рядом с Алексом, умиляясь тому, как здорово и естественно он поддерживает порывы Дани.

Пусть ему повезёт с избранницей. Чтобы душа в душу, и детки в любви… У Веры Фёдоровны будут чудесные правнуки.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы боль отрезвила.

У нас с Данькой тоже всё будет отлично! Мы справимся!

Обращаю внимание, как резко Алекс реагирует на звонок телефона. С лица слетает вся радость, плечи напрягаются, ещё сильнее прорисовываясь под тканью футболки, голос становится холодным и жёстким.

А вот и жизнь вне отпуска…

— Дань, пошли в ту часть сада, — предлагаю я сыну.

— Но мы с Алексом тут… — начинает приводить доводы для того, чтобы остаться, сын.

— У него дела, не будем мешать.

— Хорошо, мам, — сникает он.

И это тоже из прежней жизни, когда я пыталась объяснить маленькому ребёнку, почему у отца никогда нет на него времени. Работа, дела, занят — универсальный, хоть и лживый ответ.

Через некоторое время мы возвращаемся назад, замечая, как во двор въезжает машина Веры Фёдоровны, машем ей, приветствуя, а Алекс, выйдя из дома, помогает с пакетами, но затем, захватив один из них, прямиком направляется к нам.

— Мам, а что там? — с любопытством интересуется Даня, поглядывая на большой и яркий пакет.

— Не знаю, может быть, что-то для сада?

— Чучело? — мгновенно находит подходящий вариант мой маленький гений. — Чтобы отпугивать птиц! — идеально сходится в его голове это уравнение.

Нет, не оно, понимаем мы, когда внук Веры Фёдоровны останавливается перед нами с до неприличия загадочным лицом, выдерживает паузу, словно профессиональный фокусник, и извлекает из пакета большой, навороченный даже не пистолет, а водяной автомат.

— Дань, я посмотрел твою тетрадь. Ты молодец! И по праву заслужил это! — протягивает Алекс игрушку зависшему в шоке сыну.

Даня принимает подарок, не веря своим глазам, а потом с тревогой бросает взгляд на меня. Киваю ему в ответ, приказывая себе держаться и ни в коем случае не разрыдаться при ребёнке.

Но это оказывается не всё.

— Я в этом году тоже отлично себя вёл, — добавляет Алекс, доставая из пакета автомат ещё большего размера и сразу же ловко перебрасывая его через плечо, — но самая лучшая