Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

я всего лишь часть его души и воспоминаний. Какой-то бред, ничего не понимаю.

Баюн заметно напрягся и нахмурился.

— Тебе немедленно нужно к Бабе-Яге. — беспрекословно заявил он.

— Я не пойду к Яге из-за каких-то дурацких снов. — попытался отмахнуться от него Глеб.

— Мы сами разберёмся с тем, что происходит в деревне, а тебе нужно идти к Бабе-Яге. — поддержал кота Иван.

— О чём ты говоришь? Как я могу оставить вас наедине с непонятной нечистью? Ты просто человек, русалка магией не владеет, Баюн помочь в бою может, но его силы больше на людей направлены, чем на нечисть. Я остаюсь, и нечего хлопотать вокруг меня как курицы, ничего страшного не случилось.

Иван легко дёрнул его на себя, от чего Глеб едва не свалился с лавки, и заглянул в карие глаза напротив:

— Помнишь наш ночной разговор? Ты обещал всё мне говорить, и, коли будет какая-то угроза, немедленно сообщишь.

— Я рассказал тебе о кошмаре. Если станет худо, то обращусь к Яге.

— Ты что не понимаешь? — недовольно выдохнул Иван. — Мы минут десять пытались тебя разбудить, а ты будто ничего не слышал! Вдруг в следующий раз не проснёшься?

— Я обещаю тебе разобраться с моими кошмарами после того, как мы здесь закончим, согласен?

— Глеб!

— Я остаюсь, Иван. Второго похода на границу Нави я точно больше не вынесу. — серьёзно сказал он, и Иван с досады прикусил губу до крови, как бы он ни противился — Глеб был прав.

— Разберись с тем, кто тебе снится и при первой же возможности лети к Яге. — строго наказал другу Иван. — И чтобы без всяких уловок, понял?

Глеб отрешённо кивнул, а затем осторожно сел на лавке.

— Утро же, давайте-таки поедим! — попытался разрядить обстановку Баюн, бодро поскакав к столу рыться в мешках, что оставили им вчера.

— Этому лишь бы набить брюхо. — заворчал Глеб, пытаясь подняться с лавки.

— Нет! — строго заметил Иван, усаживая его обратно, а на вопросительный взгляд ответил. — Отдохни сегодня, а я займусь стряпнёй.

— Ну, нет! — заявила Влася, усадив Ивана рядом с Глебом, и упёрла руки в бока. — Вы оба выглядите неважно. К тому же раз я здесь единственная девушка, то и займусь приготовлением пищи! Злата сказала, что это прямая обязанность хорошей жены.

— Но ты не жена…

— Сейчас я невеста Святослава, это почти одно и то же! И вообще хватит спорить с женщиной! Дом — моя территория.

— Ишь как разошлась. — Баюн даже оторвался от созерцания припасов, чтобы вдоволь насладиться происходящим.

— Будь по-твоему, но ты хоть готовить умеешь? — недоверчиво спросил Глеб.

— Конечно! Я готовила лучших улиток и раков во всей Иволге.

Глеб тяжело вздохнул, а Иван засмеялся, представляя какой их ждёт завтрак.

— Хватит ржать, болваны! Раз я могла сладить с готовкой на дне, то и на поверхности справлюсь!

— Только чур я буду пробовать последним. — скрестил руки на груди Глеб. — А лучше и вовсе похожу голодным.

— Ладно тебе. Мне кажется, она постарается.

— Спасибо за поддержку! — поблагодарила русалка, спустив Баюна со стола на колени Глеба, и принялась сама рассматривать припасы. — Кстати, а что люди обычно едят? Я не так много успела попробовать в царском тереме.

Глеб закатил глаза, а Иван едва сдержал смешок.

— Ты можешь сварить кашу. Не думаю, что это будет сложно.

— Ну, конечно! Я могу сварить кашу! — утвердительно кивнула Влася. — А что такое каша?

— Может, всё-таки Глебушка приготовит? Я как-то опасаюсь… — попытался всё-таки отговорить русалку кот, но та ожидаемо не слышала.

— Не трусь, Баюн! Лучше рассказывай, что нужно делать.

Кот жалобно посмотрел на Глеба, но тот перенёс его на колени Ивана и направился к выходу.

— Ты куда? — спросил Иван, наблюдая за тем, как друг накидывает на себя тулуп.

— По нужде. Нельзя что ли?

— Эм, нет. То есть иди, конечно…

— Благодарю за разрешение.

Глеб вышел за дверь, а Влася устремила пронзительный взгляд на Ивана.

— Ваня, подсоби, пожалуйста, не хочу ударить в грязь лицом перед ним!

— Ты могла просто попросить его обучить тебя. — Иван поднялся с лавки и подошёл к столу.

— Чтобы он мне всё время язвил? Да ни за что! Ты вот добрый, это другое дело.

— Ладно, давай что-нибудь сообразим, пока Глеба нет.

Они занялись готовкой, но, по правде говоря, из Ивана повар был тоже так себе. Однако в отличие от русалки он был человеком, а ещё часто наблюдал за тем, как хлопочут у печи другие люди, так что постарался воспроизвести процесс. Они помыли крупу, загрузили её в горшок, что стоял рядом, залили молоком и ухватом поставили в печь.

— Кажется, получилось. — довольно улыбнулась Влася, присев у печки, с нетерпением дожидаясь, что там получится.

— Чем у вас воняет? — спросил немного погодя вошедший в избу Глеб, скривившись.

— Это не воняет, а пахнет кашей! — заявила Влася.

— Ага, я слышу. — отозвался Глеб и ухватом достал горшок прямо из пламени, молоко давно выпарилось, а крупа уже превратилась в чёрное месиво.

— Два идиота. Вы хоть знаете, насколько там горячо. Зачем прямо в огонь еду засовывать?

— Дак ведь всегда всё в печь суют. — виновато заметил Иван.

— Суют, конечно, да не так глубоко, иначе сгорит всё к лешему. — заметил Глеб, открывая ставни, проветривая избу, а вонючий горшок вынес пока на улицу.

— Неужто мы, Глебушка, так сегодня и не позавтракаем? Так ведь и помереть недолго. — запричитал Баюн, жалобно глядя на чародея.

— Ладно, я сам всё сделаю, а вы смотрите и учитесь, бездари.

На этот раз никто не спорил, в животах было пусто.

Глеб тем временем скинул полушубок и, засучив рукава, принялся сначала за опару, чтобы затем поставить пару хлебов печься уже с нормальной кашей, благо в избушке нашёлся второй горшок. Влася наблюдала за его действиями с нескрываемым интересом, особенно ей понравилось тесто, она даже ткнула в него пальцем, за что, конечно, сразу получила ложкой по голове, так что больше под руку не лезла.

Не прошло и часа, как на столе уже стоял ароматный хлеб и самая настоящая каша, которую так