Брак понарошку, или Сто дней несчастья - Аня Вьёри

ему, что мне надо уехать.

Не хочу здесь оставаться больше ни минуты.

Уверена, тетушка Глеба меня поддержит.

.

Злата

– Злата, – он начинает говорить, едва захлопывается дверь кабинета, – прости мою тетку. Она тебя измучила, да? У нее столько заморочек по поводу внешнего вида! – смеется, взмахивает рукой. – Как дОлжно, как принято…

Подходит, берет меня за руку. Просто нежно берет за руку и ласково улыбается.

– Тоже ненавижу магазины.

– Глеб, я… – набираю воздуха, чтобы все сказать.

– Злат, давай, пока нас не прервали… – он открывает что-то на компьютере. – Посмотри, ты подписывала такую бумагу?

Внимательно смотрю на скан…

– Подпись моя, но… – хмурюсь, пытаюсь прочесть.

Это что? Отказ?

– Глеб, это отказ?

– Да, – кивает он, – по факту это отказ от опекунских прав.

– Нет! Я бы такое ни за что!!!

– А тебе не могли это подсунуть в стопке… – смотрит на меня, прищурившись. – Ну подумай, может, какой-то почти пустой лист подмахивала?

Закрываю лицо ладонями, вспоминаю… Да… Как раз весной. Эта тетка приходила с громадной стопкой бумаг…

– Понятно, – Глебу не нужен мой ответ. – Короче, смотри, – закусывает губу, хмурится, – я тебе выделю водителя. За ворота одним ни шагу. Вообще! – смотрит на меня очень строго. – Прям совсем! У них уже оформлено удочерение. Ровно в тот момент, как ребенок окажется в руках опеки, нажмут кнопку на компьютере и вся государственная машина будет на их стороне.

– И что делать? – спрашиваю я сквозь слезы.

– Ну для начала не реветь, – он присаживается около меня на корточки, протягивает платок.

Шелковый, с монограммой, между прочим!

– Здесь вы в безопасности. Ваша задача – не попасться в руки представителям власти. Иначе говоря, сидеть дома и не высовываться. По крайней мере, до свадьбы.

– До свадьбы?

– Угу, – улыбается. – Потом Серый подаст документы от нас с тобой на удочерение. Как у кровных родственников у нас будет приоритет.

– Глеб, я… – пытаюсь вспомнить все те умные слова, что готовила в машине.

– Потерпеть надо будет совсем немного, – улыбается он. – Заявление я уже подал. От твоего имени тоже. Надеюсь, ты не будешь против? Регистрацию назначили на пятницу.

– На пятницу? – ахаю я.

– На пятницу? – раздается полный ужаса голос от дверей.

– Глеб, как на пятницу, я же только вот на четверг званый ужин собираю! Глеб, так не делается! Глеб, может, хотя бы следующую пятницу?

– Званый ужин это хорошо, – кивает Глеб. – Чем больше людей знают, тем лучше. Сейчас же пойдемте поедим!

Иду в столовую на ватных ногах.

Мышь нетерпеливо ерзает на своем стуле, ждет пока мы рассядемся.

– Могу подавать? – услужливо спрашивает Глеба горничная.

– Да, конечно, – кивает он, думая явно о чем-то своем.

– А, простите, я хотела спросить, – беглый взгляд в мою сторону. – Покупки Златы Георгиевны размещать в… вашей спальне?

18 глава

Глеб

Раздеваюсь ко сну. Точнее… Переодеваюсь. Пытаюсь. Я ведь не шутил, когда говорил, что сплю голышом. Это так и есть.

Прислуга приучена ко мне в спальню не входить, когда я здесь. Тетушка и подавно, чтобы пожелать доброго утра, будет записываться через секретаря…

Так что…

С грустью смотрю на выбор одежды.

Да, покупка пижамы выглядела бы странной, но как обойтись без нее? Просто в трусах перед этой несчастной девчушкой дефилировать не хочется.

Роюсь в стопке спортивного, достаю самые тонкие штаны, футболку… Пойдет. Переживу… Не самые страшные мучения.

В дверь стучат.

Злата?

– Входи, – кричу ей, появляясь из гардеробной. – Ты чего?! – мне аж смешно.

Она выглядит как… как…

– Ты будто на казнь пришла!

– Я… Не… Я… – краснеет, заикается, прячет взгляд.

– Гардеробная и ванная там, – киваю себе за спину. – Прислуга уже твои вещи перенесла.

Сам стаскиваю с кровати одну из подушек, бросаю на кушетку.

– Я рано встаю, поэтому… – недвусмысленно откидываюсь на узком диванчике, который всегда считал глупой деталью интерьера. – Прикроватные светильники мне не мешают, если что… – открываю планшет, чтобы пролистать новости и просмотреть почту от американских партнеров.

– Ты… Ты будешь спать здесь? – она реально удивлена.

– А ты рассчитывала спать вместе? – провокационно изгибаю бровь.

Чертовски соблазнительное предложение, однако!

– Нет! Я не… Я не это имела в виду!

Опять краснеет. Вот же… Натуральная блондинка! Ни одной эмоции не скрыть.

– Я хотела сказать, что… Ну… – смешно мнется. – Это же неудобно! – она смотрит на это подобие дивана, которое годится лишь для того, чтобы на него вещи, когда раздеваешься, бросить. – Вы… Ты… Вы не выспитесь!

– И что ты предлагаешь?

Уложить на эту кушетку тебя мне совесть не позволит.

– Я могла бы продолжать спать с Мариной! – выпаливает. – Не думаю, что органы опеки будут проверять, насколько действителен наш брак!

Вот черт!

В логике ей не откажешь. Опека этого проверять не будет. А вот японцы вполне могут справки навести. Нет!

– Злат, – делаю вид, что мне надоел этот разговор, – давай не будем изобретать велосипед! Супруги спят в одной комнате.

– Ну тогда, – пожимает плечами, – мы же взрослые люди, мы могли бы…

И замолкает.

– Что? – мне правда интересно.

– Мы могли бы спать вместе! – осекается. – В смысле в одной постели! – ловит мой ошарашенный взгляд. – Ну… Под разными одеялами! – сбивается, путается в словах. – Одетыми…

Я не выдерживаю, начинаю смеяться!

– Что? – хмурится, глаза блестят.

Ух ты, какая грозная!

– Злат, нет. Мы будем спать в разных постелях! – качаю головой.

– Почему? – спрашивает почти расстроенно.

– Потому что, чтобы спать, – делаю ударение на этом слове, – я имею в виду просто спать с тобой в одной постели, надо быть импотентом! – смотрю ей прямо в глаза.

Вспыхивает! Вздрагивает! Отворачивается!

– Спокойной ночи! – смеюсь ей вслед, натягиваю на себя покрывало.

Тут и просто в одной комнате-то возникают проблемы… А уж в одной кровати…

.

Злата

Вода шумит.

Черт.

Что, уже утро?

Щас встану.

Щас…

Какая же клевая подушка!

Вот!

Я почти…

Я…

Спускаю ноги, сажусь на край кровати.

– Доброе утро!

Ой… А он футболку снял.

– А! Привет! Ты чего проснулась?

– Ну… – хмурюсь, не понимаю вопроса. – Не знаю. Ты встал, и я встала. Хочешь, завтрак приготовлю?

Замирает, смотрит на меня недоумевающе.

– А блин! – тру лицо. – Прости, я забыла! У тебя ж прислуга!

– Точно! Они приготовят, – а у него всегда так восторженно глаза блестят или только сегодня утром. – Но если ты со мной позавтракаешь, то день просто обязан будет стать удачным!

– Да?

– Да! – смеется. – Будешь моей хорошей приметой!

– Точно хорошей? – поднимаюсь, иду в туалет.

Какая классная идея разделить комнату и санузел гардеробной! Нифига не