Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

с каждым шагом в нос будто ударял запах сырости, исходящий от голых стен, кое-где покрытых чёрным грибком и мерзкой плесенью. Наконец, показались очертания факела, что висел на опоре арки, завершавшей бесконечный коридор. Глеб ускорил шаг, словно охотник, преследуя пляшущий впереди огонь. Он не заметил, как перешёл на бег и со всей дури, влетел в просторное помещение с удивительно высокими для подземелья потолками.

Стены образовывали ровный круг, в центре которого на каменном возвышении стояла огромная клетка. Чёрные прутья словно рассекали пространство, а приглушённый красный свет, лёгкой дымкой исходивший от них, говорил лишь об одном — без колдовства здесь точно не обошлось. Глеб услышал тихие шаги и встретился взглядом с узником, заточённым в подземной тюрьме его сновидений.

— Сотню лет я тебя ждал. — прошелестел он, сверля вошедшего угрюмым взглядом.

Глеб отшатнулся от клетки, попятившись к выходу, но прежде, чем успел уйти, картинка перед глазами искривилась, а где-то вдалеке послышался обеспокоенный голос Баюна.

— Глебушка, просыпайся родименький! — кот сидел у изголовья, легко тыча его лапой в щёку.

Чародей нехотя открыл заспанные глаза, недовольно взглянув на кота.

— Только чур срываться будешь на Иване! Сам ведь хворь ему устроить обещал! — заявил Баюн прежде, чем Глеб успел бы что-то сделать.

— Точно… Сколько я проспал?

— Время к ужину близится. Ты не захворал, Глебушка? Может, к Яге? — насторожился кот, глядя на синяки под глазами чародея.

Но тот только отмахнулся:

— Ничего особенного, просто спать нормально не могу.

— Так давай с избушкой свяжемся? Тебе мигом отвар сонный доставят!

— Я и сам его сварить могу, здесь ума много не надо.

— Да только у тебя времени на это нет.

— Само пройдёт как-нибудь.

Глеб поднялся с кровати, приводя себя в более-менее человеческий вид, заделывая растрепавшиеся со сна волосы в привычный высокий хвост.

— Глеб. — уже серьёзно сказал Баюн. — Ты ведь слышал, что Яга говорила? Ты был на границе Нави, вдруг твои сны — это последствия.

— Сон — это всего лишь сон, Баюн, он ничего не значит.

— Ты лучше меня знаешь, что сны порой вещь опасная.

— Если бы произошло что-то серьёзное, я бы тебе сказал.

— Брешешь! — тяжело вздохнул кот. — Ты никогда ничего не говоришь! Я думал, что хоть с Ваней будешь вести себя более открыто, но видно я ошибался.

— Кстати, об Иване. Уже поздно, нужно идти. — ловко увильнул от разговора Глеб и направился в знакомые покои, где уже сидела довольная Власелина.

— Вижу, ты к нему как банный лист прилипла, всё никак не отвалишься? — бросил ей чародей вместо приветствия.

Влася закатила глаза:

— А я всё никак в толк не возьму, как Ивана угораздило связаться с такой язвой?

— Прекратите вы оба! Ведёте себя как дети малые. — обратил на себя внимание Иван. — Нам нужно поторопиться с моей хворью. Ты уже придумал, что будешь делать, Глеб?

— Да, дай мне пару минут. — ответил тот, зашуршав мешочками.

Он подошёл к другу и чем-то дунул ему прямо в лицо, от чего у Ивана тут же заслезились глаза. Он зачихал, высмаркиваясь в заботливо предоставленный Власей платок, пытаясь сдержать непрестанно льющиеся из носа сопли. Глеб же внимательно оглядел его и дунул ещё раз, но уже на шею, грудь и руки, где тотчас же начали откуда ни возьмись появляться большие пунцовые пузыри, которые ко всему прочему премерзко воняли и чесались.

— Теперь можно и лекарей звать. — довольно отметил Глеб.

— А ты не перестарался? — обеспокоенно спросила Влася, которой жаль было видеть Ивана в столь плачевном состоянии, она хоть и насмотрелась на утопленников под водой и к мерзкому зрелищу была привычна, но вид пузырей всё же вызывал у неё сильное беспокойство вкупе с понятным здоровому человеку отвращением.

— Не. В самый раз. — ответил за него Баюн. — Ежели он бы слабый наговор сделал, то кто бы тогда повёлся?

— Ощущение, будто сейчас лёгкие наружу выйдут. — сипло произнёс Иван и зашёлся в приступе кашля.

— Ты его так в могилу сведёшь. — нахмурилась русалка.

— Пару часов помучается и будет как огурчик. — отмахнулся от неё Глеб и скрылся за дверью.

— Всё в порядке, Влася. — заверил её Иван, который наконец смог совладать с кашлем и сейчас вытирал текущие рекой сопли. — Я же сам попросил его это сделать.

— И всё же он мог обойтись с тобой понежнее.

— Понежнее — это не про Глеба. — усмехнулся Иван и поднялся с лавки. — Лучше мне лечь в постель и изображать умирающего, а тебе уйти, Влася, пока лекари не пришли. Баюн, будь добр проводи её. — он снова закашлялся, хворь, воспроизведённая Глебом, действительно выглядела чересчур уж правдоподобно.

— Пойдём-пойдём, Власенька, иначе Глебушка осерчает. — поторопил её кот, уже ожидая у двери.

— Будь осторожнее, Иван. — попросила она и вышла следом за пушистым провожатым, направившись к себе.

Лекарей долго ждать не пришлось: они буквально ввалились в горницу, наперебой начав рассматривать Ивана и выспрашивать, что случилось. Глеб прошёл следом и остановился чуть поодаль, с интересом наблюдая за разворачивающимся на его глазах зрелищем.

— Как же вы так умудрились, царь-батюшка? Давеча как огурчик были! — запричитал главный лекарь, рассматривая кожу, покрытую волдырями на его запястье.

Иван нарочно громко высморкался и прокашлялся, сипло ответив:

— Сам не ведаю, врасплох хворь меня застала.

— Нужно будет вам отвара из солодки сварить, кашель у вас нехороший. — лекарь пощупал лоб. — И жар. Надобно заварить малины с ромашкой.

Младшие лекари закивали, внимая его словам.

— Будет сделано! — пообещали они.

— Сменного лекаря к вам должно будет приставить!

Иван перевёл многозначительный взгляд на Глеба, который уже был тут как тут и незаметно сыпанул порошка на руку мужчины, пока тот был занят разговором.

— Я бы на вашем месте так царя-батюшку не лапал. — заметил он, привлекая к себе внимание остальных.

— О чём это вы, ваша милость? — поднял на него удивлённый взгляд главный лекарь.

Глеб сделал страшное лицо и наклонился к его уху, прошептав:

— Хворь-то похоже заразная, вон на руки свои взгляните.

Тот опустил взгляд на собственные руки и мелко задрожал, разглядывая те самые пунцовые пузыри.

— Царь-батюшка! Мы приготовим все необходимые