Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

Это ведь, наоборот, довольно странно для богатой девицы, не так ли?

— Можешь подробно описать её? — задумчиво попросила Василиса.

— Да, конечно. Чёрные волосы, синие глаза, соболиная шуба… — быстро перечислила Варвара, она была не мастак расписывать чью-то внешность… Вот манеру боя — это запросто.

Василиса тяжело вздохнула:

— То, что ты сказала, под многих девиц подходит. Было ли что-то запоминающееся?

— Да вроде нет. — Варвара пожала плечами, заканчивая уничтожать щи, переходя к мясу. — Девка как девка, ничего необычного.

— Обычную девку Глеб бы и взглядом не удостоил.

— Но в народе говорят, что она царя знает. Пришла прямо под ворота, где это и талдычила, её местные пускать не хотели, но Глеб вмешался.

— Чего ты мне вчера этого не сказала? — нахмурилась Василиса.

— А я и не знала. Сегодня только от мясника слыхала.

— Я помню всех, с кем общался Иван, когда была в тереме, и точно бы заметила вьющуюся вокруг него чернявую девицу. Значит, они познакомились вне Царьграда. Погоди-ка…

— Ты поняла чего-то?

— Марья же последнее испытание Ивана на себя взяла. Она опосля ещё сильно бранилась, что из-за русалок с Ивана едва наш приворот не слетел, и пришлось прямо перед свадьбой его обновлять. Неужто это та самая русалка?..

— Но ведь русалки днём особо не показываются? А эта ничего, разгуливает, тем более в такую погоду. Или я путаю чего?

— Эта может. Марья её помощь на зелье покойной Главы выменяла. И как она только до Царьграда успела добраться?

— То бишь использовать её вместо Ивана нельзя?

— Нет. Но использовать её в поимке Ивана можно.

— Но у него кольцо, мы ничего не можем сделать, покуда он может позвать Глеба.

— Что ж, возможно, дочка водяного нам поможет, ежели полностью убедить её в опасности Глеба.

— И как ты хочешь к ней подобраться?

— Скорее всего это будет не так сложно. Думаю, она своим русалочьим нутром чует, что Глеб тёмный колдун, и это её пугает, а соответственно нужно надавить на больное, но для начала втереться в доверие.

— Вона как… Как же ты её доверие завоюешь? Русалки ведь подозрительно к людям относятся.

— Я покумекаю, может, с Марьей свяжусь, а ты пока дальше наблюдай.

Варвара понятливо кивнула.

— И вот ещё что. — Василиса подняла на подругу серьёзный взгляд. — Ежели мы здесь, то и они скорее всего по близости.

— Я не видела здесь никого из Культа. — нахмурилась Варвара, от одного упоминания этих людей, у неё кровь стыла в жилах.

— То, что ты не видела, не значит, что их нет. Культ всегда там, где их повелитель, и они сделают всё для того, чтобы помешать нашему плану.

— Я думала, что мы разобрались с ними раз и навсегда.

— Ежели помнишь, некоторых мы так и не нашли, посему будь осторожна, ты-то внешность поменять не можешь.

— Хорошо. Я буду начеку. — согласилась с Василисой Варвара, приканчивая печёную утку. — А сейчас пойду снова на разведку, мало ли встречу ещё кого сегодня.

Василиса проводила её долгим взглядом, наблюдая за тем, как подруга набрасывает на себя телогрейку и тяжёлую шубу, а после выходит вон из горницы, вновь оставляя её наедине с собой.

* * *

В покоях царского терема Оксана помогла Марфе раздеться с улицы и теперь переплетала русые косы, закрепляя их в замысловатую причёску. Царевна наедине со служкой лишний раз пикнуть боялась, прекрасно зная, на что та способна. Она до сих пор не верила в то, что муж подложил ей свинью в виде страшной колдуньи на услужении.

Надо сказать, что по началу Оксана вела себя так, что от обычной личной служки не отличишь, и Марфа немного осмелела, начав гонять её по поручениям. Но в один прекрасный день во время умывания Оксана резко окунула голову своей так называемой хозяйки в таз с водой и держала там до тех пор, пока из царевны едва весь дух не вышел.

— Будешь много о себе думать, быстро вперёд ногами из терема вынесут. — пригрозила она тогда откашливающейся, дрожащей царевне. — Лучше нам с тобой быть подругами, Марфа, а для этого ты должна во всём меня слушаться. И не смей своей драгоценной Ольге жаловаться, иначе вперёд на погребальный костёр пойдёт или лучше её будущего ребёночка на тот свет отправлю. Представляешь, какая будет потеря?

Тогда-то Марфа и поняла, что с Оксаной связываться опасно, пыл поумерила и вела себя как царевна только в присутствие остальных и то стараясь по возможности не обращаться к Оксане. С Ольгой наедине тоже осторожничала и лишнего слова про служку не отпускала, дабы беду не накликать, хотя подруга не раз спрашивала, как ей живётся. Сергей всё так же не замечал свою жену, лишь несколько раз заглянул в покои и то лишь для того, чтобы попытаться зачать наследника.

— Выпей этот отвар. — говорила ей после таких визитов Оксана, подсовывая дурно пахнущую травяную смесь.

И Марфа пила, посему дитя всё никак не зачиналось, а царевич становился всё злее, пока совсем не прекратил к ней приходить.

Царевна не знала, как ей быть, колдунья жутко пугала, а она не то, что пожаловаться, даже поплакать спокойно не могла. Посему, когда Оксана заявила, что ей нужно сблизиться с девкой, которую Глеб впустил в царский терем, спорить не стала.

— Ты молодец, хорошо себя ведёшь. — наконец закончила с её волосами Оксана. — Ежели и дальше будешь паинькой, то и жива будешь, да и о том, что вы с Ольгой стрелы подменили никто не узнает.

Марфа коротко кивнула и осторожно спросила:

— Я слышала от Власи, что она никак не связана с Глебом, тогда зачем нужно с ней дружбу водить?

— Твоё дело маленькое: делать, что скажу, да лишних вопросов не задавать, ясно?

Царевна замолчала и кивнула.

— Давеча в столице недруги наши объявились, посему следи за девчонкой в оба, они тоже на неё глаз положили.

— Ты знаешь, как они выглядят, чтобы я могла увести Власю, ежели что?

— Сегодня на рынке видала одну — рыжая с длинной косой, известная богатырша из Тридесятого царства, а ежели она здесь, то, стало быть, и остальные две поблизости. Их ты не вычислишь, колдовству обучены, а с рыжими девками будь осторожна.

— Хорошо, я