Тридевятое. Книга вторая - Ирина Кизимова

помогла своей подопечной переодеться, запахнув тёплую шубу поверх пуховой шали, и довольно улыбнулась, разглядывая плоды своего труда. Влася, не привыкшая таскать на себе сто одёжек, стойко терпела, но под конец увидев варежки, взмолилась.

— Злата, я уже на улитку похожа! Может, просто…

— Ну, что вы такое говорите, Влася. Зима на носу, а царь-батюшка строго-настрого наказал о вас заботиться, чтоб хворь какую не подхватили.

Влася хотела было возразить, но вспомнила слова Глеба о том, что теперь она почти как человек, посему вовремя прикусила язык и лишь страдальчески кивнула, молча выражая своё недовольство.

— Пойдёмте скорее. — спохватилась Злата. — Не гоже царевен заставлять ждать.

Русалка понятливо кивнула и последовала за девушкой к главным воротам, где их уже ждали Ольга и Марфа со своими служками.

— Долго ты, Власенька, собиралась, но смотрю шуба богатая у тебя. — поприветствовала её Марфа.

— А, это? Глеб вчера принести распорядился. — отмахнулась от неё русалка.

— Глеб действительно заботится о тебе, такой молодец! А по нему и не скажешь.

Влася хотела было возразить, но Марфа и Ольга уже подхватили её под белы рученьки, скрытые за дорогими мехами, и потащили в сторону рынка.

— Рада, что ты тоже теперь личною служкой стала, Злата. — тихонько залепетала девка, прислуживающая Ольге.

— Я и сама рада очень. Прямо как ты Оксана, когда тебя Сергей-царевич, к царевне Марфе служить приставил.

— Сергей-царевич, очень добр ко мне. — улыбнулась та ей в ответ. — А царевне служить одно удовольствие.

— Влася хоть и не царевна, но подруга царя, тоже важная птица.

— Кстати, Злата, не к месту будет сказано, но ты теперь и с его милостью общаешься? — как бы невзначай спросила Оксана.

Злата побледнела:

— Нет-нет, что ты. Куда мне…

— Вот как. — протянула девушка. — А я слышала, что именно он Власю в терем впустил.

— Да, но она его совсем не знает.

— Уж поди пойми этого советника. Сама ведь знаешь какой он, Оксан?

— Какой? — удивилась та. — Лично я о нём только хорошее думаю. В тереме порядок наводит, а сейчас целыми днями в селениях пропадает, подготовку к зиме проверяет.

— Да кабы бы не его нрав цены бы ему не было.

— А что нрав? Человека не характер, а поступки определяют.

— Эй, Оксана, подай калиту. — прервала их разговор Марфа.

Время за беседой пролетело быстро, они и сами не заметили, как дошли до рынка. Местные с почтением приветствовали царевен и с интересом разглядывали Власю, о которой уже и за пределами терема все судачили — слухи в Царьграде разлетались как горячие пирожки в воскресный день. Рядом образовалась небольшая толпа зевак, следивших за каждым движением царских особ.

Влася шепнула Злате на ухо:

— Чего они все на меня так пялятся?

— Люди в Царьграде любую весть сразу по ветру разносят, вот и о вас тоже теперь молва пошла. — тихо ответила та.

— Совсем как в Иволге. — поразилась Влася, вспоминая как речная нечисть порой любила обмусолить все самые грязные сплетни, которые, впрочем, обычно касались земных мужиков.

— Это так деревня ваша называется?

— Да-да. — соврала Влася и поспешила обратить внимание на Марфу, которая показывала ей усыпанный самоцветами кокошник.

Калита царя-батюшки грозилась знатно похудеть.

* * *

Варвара с утра бесцельно бродила по рыночной площади, смешиваясь с толпой, с интересом рассматривая различные товары у заморских купцов да местных жителей, порой дивясь тому, что таковых нет в Тридесятом. Похоже сказывалась удалённость родного царства от Синего моря.

Как и было говорено, они с Василисой на зиму переехали в дом купца, последняя как раз осталась там, ибо днём в форме лягушки мало что могла сделать. Посему девушки поделились: Варвара несла дозор днём, собирая всевозможные городские сплетни, приглядывая издали за царским теремом, а Василиса сменяла её ночью. Ранним утром и в обед девушки делились новостями, кои были пока что в основном бесполезны. Но вчера была одна, которая заставила обеих насторожиться — в царском тереме появилась загадочная гостья. Местные поговаривали: «Девка эта красная настолько пригожа, что сам суровый Глеб сжалился и впустил её внутрь». А кто такая доселе было неизвестно. Но в то, что чародей мог над кем-то сжалиться, ни Василиса, ни Варвара не верили.

Они связались по заготовленному волшебному блюду с яблоком с находящейся в Тридесятом Марьей Моревной, занятой своей частью плана, и та ожидаемо приказала следить за неизвестной, ежели представится такая возможность.

И возможность внезапно предоставилась. Прямо сейчас Варвара стояла в толпе собравшихся зевак и наблюдала за тем, как царевны подбирают девушке кокошник покраше. Та была действительно не дурна собой: миловидное лицо, обрамлённое тёмными волосами, уложенными в причёску, большие синие глаза, с интересом рассматривающие сверкающие камушки.

Достаточна ли она была близка с Глебом, чтобы использовать её в плане, пренебрегая Иваном, было неизвестно, хоть и выкрасть девчонку, судя по всему, было намного проще. Ни Василиса, ни Варвара не знали деталей задумки старшей Сестры до конца, их задачей было доставить Ивана в Тридесятое царство, а конкретно в терем Марьи Моревны. Сделать сие было не просто, посему Варвара ухватилась за призрачный шанс провернуть похищение с помощью незнакомки.

Темноволосая девушка в окружении царевен вела себя на редкость непринуждённо, казалось, что она не совсем знакома с порядками терема. Увлёкшаяся наблюдением за брюнеткой Варвара даже не заметила недоброго взгляда, коим на неё посмотрела одна из служек, и как только девушки завершили покупки, украдкой проследила за ними до самого терема, вернувшись в дом купца, где её поджидала Василиса. Время было как раз обеденное, поэтому девушка собиралась убить двух зайцев сразу — и поесть, и с подругой поговорить.

— Есть ли какие новости? — поинтересовалась Василиса, удобно пристроившись на обеденном столе, куда местные служки уже принесли разнообразные блюда, которые с увлечением поглощала Варвара. Поскольку рыжеволосая была богатыршей, то и ела с тем же аппетитом, не отставая от мужчин своего рода деятельности.

— Я видела девицу, о которой все на рынке судачат. Я ещё вчера тебе рассказывала, что Глеб кого-то притащил в царский терем.

— Известно, кто она?

— Нет, но, судя по всему, из знатного рода.

— С чего ты это взяла?

— Уж больно открыто она ведёт себя с царевнами. Но ещё у меня было чувство, что некоторые предметы она впервые видела.