Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

следы побоища, крови и обрывков одежд, сломанных мечей, артефактов Квинси, взрывов…

Тут была резня немалых масштабов. Любой человек, взглянувший сюда, почувствовал бы оторопь и пожелал убраться подальше как можно скорее.

Я вижу с неба тусклый оранжевый барьер, что квадратом захватил все правое крыло бывшего поместья. Потолок рухнул, внизу на полу сидят больше тридцати шинигами. Кто-то даже лежит… Затух один огонек реацу, кто-то там погиб.

Барьер мешает, но я ощущаю ауры запертых как сильно колеблющиеся огни, на грани затухания. Только один горит ровно и чисто, не больше и не меньше большинства. Только один знакомый мне шинигами так непроизвольно маскируется под окружающих.

Айзен еще жив и здоров. Кажется, что я даже чувствую его взгляд, хотя не могу различить среди одинаковых масколицых мастеров Кидо. Половина из запертых из Кидо Корпуса, вторая часть – бывшая охрана, как я понимаю, из Пятого.

А вокруг барьера, на почтительном расстоянии в десять метров бдит кольцо окружения из шинигами Пятого Отряда.

Немного отдельно стоит маленький лагерь из семи шатров, окруженный факелами, воткнутыми в землю.

Я спускался без суеты, медленно, давая себя заметить. Ступал по небу короткими шагами, как по лестнице, не давил аурой и не вызывал угрозы, но так я уже ненавязчиво показывал свою силу.

Когда я ступил на землю, почувствовал стопами неровную поверхность из травы и камней, ко мне вышел светловолосый мужчина с длинными, прямыми волосами до плеч.

Он поигрывал ладонью на рукояти меча за поясом, ненавязчиво показывая свою ауру, что немного сильнее моей. Опытный Лейтенантский уровень, прикинул я про себя, внешне приятно улыбаясь и кивая.

- Приветствую.

- Приветик и тебе, неизвестный друг, - негромко, со странным акцентом на буквах "р", ответил мне светловолосый. – Я командир охраны, а это карантинная зона. Из какого ты Отряда?

Стремный акцент я не узнаю, а вот повадки руконгайца я узнаю везде.

- Седьмой, - кратко ответил я и без лишней чуши представился: - Окикиба Судзин, Двенадцатый Офицер.

- А-а, - словно вспоминая, он неприятно улыбнулся так широко, что я увидел весь забор его белоснежных зубов, ровных, как в ряду на парад. – Наш талантливый новичок, помню-помню, это же ты кучу народу в Академии прирезал, да?

- Было за что, - не изменившись в лице, ответил я. – А ты кто?

- Не знаешь меня? – он даже картинно ухватился за сердце правой рукой, продолжая держать левую на мече. – Я сиятельный, лучший из мужчин Пятого Отряда, Третий Офицер, Хира-а-ако Шинджи-сама!

И поклонился… Клоун.

Я бы поверил в это, если бы не резкий, проницательный взгляд блондина, что не сходил с меня и даже не моргал.

- Что ж, рад знакомству, - соответствуя этикету благородных, поклонился я, с иронией продолжив: - Хирако Шинджи-«сама».

Чем просто и ясно указал ему разницу в статусе. Я дворянин и равен ему по силе, а он простолюдин, который «гнет пальцы и ломает комедию» не перед теми людьми. Он это понял, улыбаться перестал, как и ерничать. Холодно спросил:

- Зачем ты здесь, новичок?

- Не называй меня так, мне не нравится, - легким тоном ответил я. – А что насчет причины. Один из ребят вон там…

Показал указательным пальцем за спину Хирако, где отчетливо виден в темноте оранжевый барьер.

- …мой хороший друг, попросил помочь в вашей проблемке.

- Никто не выходил оттуда, - резко закаменев лицом, Хирако впился в меня напряженным взглядом. – И не посылал сообщений. Как ты узнал? Как он тебе сообщил? Имя?

Я молчу. Улыбаюсь. Смотрю на Хирако Шинджи мягким взглядом, как на дурачка.

Про себя я проклинал Айзена, что каким-то образом умудрился обойти карантин и незаметно отослать мне Адскую Бабочку. И не предупредил же, черт очкастый.

Но хрен с ним. Я не обязан отвечать, если не хочу, а давить на меня Хирако нечем.

Что ж, его хватило на пятнадцать секунд. Так и не получив ответ, цыкнув языком, Шинджи дернул головой и бросил:

- Я не могу мешать людям шагать навстречу своей смерти. А ты вроде как силой прорвешься, если надо?

- Ты правильно понимаешь, - вежливый кивок собеседнику. – Не хотелось бы ломать барьер, но если придется… Моя фамилия позволяет мне быть немного выше последствий, так что я зайду туда, хочешь ты этого или нет. Просто нет времени получать особое разрешение.

- Окикиба, говоришь… Ксо.

Хирако еще раз цокнул языком, скорчив неприятную рожу. Мы оба понимали, что я сказал правду. Да и не было такого закона, запрещающего входить в карантин. Раньше как-то самоубийц не находилось, чтобы отдельно это прописывать.

- Пустой с тобой, проходи. Мне плевать, что ты собираешься делать, справишься или нет, если зайдешь за барьер – ты там остаешься. Я не выпущу никого без самой строгой проверки. Понял?

- Все по правилам, конечно, - легко соглашаюсь я. – Я запомню эту услугу.

- Хе-хе, я уж найду, чего с тебя спросить, уж будь уверен, - прямо сказал Хирако.

Что ж, он оказался очень умным и понятливым, повезло. Кто-то другой мог и встать насмерть, просто потому что.

Он вел, я шел за ним, обходя ямы и остатки стен. Хирако оказался очень любопытным парнем, нарушившим свои же слова почти сразу.

- Так как ты, говоришь, помочь хочешь? Очень мне интересненько, знаешь ли.

Мне скрывать нечего, все равно увидит. Пожав плечами, ответил:

- Если мой друг прав, то способность моего Зампакто должна помочь.

- А если нет? – быстро и остро, как нож в живот, спросил Шинджи.

- Тогда мы там вместе и помрем.

Хирако повернул голову, безразличный ответ вызвал удивленный взгляд блондина. Немного молчания под звуки шагов, прежде чем он спокойным тоном произнес:

- Там все заражены смертоносными паразитами, которые проходят по воздуху, как споры, а потом начинают расти в телах, разрывая внутренние органы на части. Мучительная смерть ждет каждого. Чем ты сильнее, тем мучительнее и длиннее будет смерть. Ублюдок Маюри только и твердит, что лекарства нет. Точно хочешь туда войти?

- Я уже дал ответ.

Вижу, как Хирако сильно сжал пальцами рукоять зампакто. Немного нехотя он произнес:

- Что ж, может ты немного и мудак, но у тебя стальные яйца, новичок.

- Я же просил, не зови меня так, улыбка-забор.

Он издал смешок, до конца пути ничего больше не сказав.

Мы подошли к радиусу оцепления, где стоящие лицом к барьеру шинигами