Рожденный в Сейретей (1-92 главы) - Алексей Мойса

а имеющий под собой физическое основание метод.

Хм, чем слабее Квинси (гемишт), тем легче «оторвать» Сердце… Разве это не напоминает будущий забор Яхве своей силы назад у всех Земных Квинси и смерть всех нечистокровных?

Похоже, только те, у кого крепкая связь с Сердцем, могут пережить Аусвелен и оставить паразита, хоть и ослабленного, в своем теле дальше. Так будет с теми Штернриттерами в Тысячелетней Войне. Ослабнут, но не умрут. Зато солдаты (полукровки) все подохли подчистую.

Мои догадки вроде как сходятся.

Что, если найти способ вырезать Сердца у Квинси перед смертью и лишать Яхве корма таким способом? Сработает ли это?..

Жаль, что слишком поздно. Истребление уже на финальных этапах, черт возьми!

Настроение упало. Я впитывал информацию от Айзена уже без интереса, сидя с нахмуренными бровями и глядя в костер, чьи угли покрыты белым пеплом.

И так бы и продолжалось, если бы голос Айзена не изменился в тоне. Обычная вежливая фамильярность стала неуловимо напряженной, а ирония немного вынужденной.

«На Исследовательский Центр напала армия Квинси, их было так много, что охрана из Пятого Отряда не справлялась. Мне пришлось несколько раз выступить лично. В своей любимой библиотеке я так не напрягался.

Когда Квинси убили «образцы» и разнесли лабораторию, Куроцучи Маюри сошел с ума и выпустил на всех паразитическое оружие. К сожалению, недоработанное, а потому поразившее всех в Центре, Квинси, охрану, персонал… Включая меня.

Хотя я способен справиться с этой проблемой, если честно, то мне не помешала бы помощь друга, у которого есть интересная способность Зампакто.

Если мои догадки верны, ты как раз должен завершить свое задание или находиться в процессе отдыха?

Пятый Отряд окружил Центр барьером и никого не пускает, решая, что с нами делать… А Маюри арестован, но не желает выдавать свои секреты или лекарство от паразитов.

Поторопись. Твой добрый друг, Айзен Соскэ.

P. S. Если что-то пойдет не так, моя последняя воля и исследования спрятаны в Библиотеке Кидо, под землей рядом с полкой 4с6»

Когда слова утихли, а Бабочка рассыпалась на рейши, исчезнув, я встряхнулся. Переварил новости.

Вот же ты попал в переплет, Соскэ…

По правилам в таких опасных случаях все просто сжигают дотла. Маюри не первый и не последний косячивший экспериментатор, с которым приходится иметь дело Готей 13.

Упрощенная суть – относитесь ко всему, как к чуме. Карантин и выжигайте полностью. Так что пока везет, что из Пятого Отряда кто-то добрый или с мозгами, пытается решить проблему, а не сразу рубить на корню.

Но если Маюри будет упрямиться и ничего не скажет…

Реальная жизнь диктует свои правила, умереть может кто угодно. Даже сам Айзен, мистер будущий Бог, Соскэ. У меня нет полной уверенности, что это не так.

Ну, или он сможет попытаться подавить все и вся силой, вырваться из блокады и выбить нужные ответы у психа Маюри сам. Но даже тогда проблем будет столько, что черпай ложкой. И это не Айзен за сто лет до канона, он не всесильный. Толпою гасят даже льва, а Соскэ еще и поражен неизвестным паразитом Маюри. Как тут предсказать исход?

Была ли такая ситуация в истории Блича? Я без понятия. Как справился Айзен сам? Я тоже без понятия. Возможно, спас гипноз Кьёка Суйгецу…

Что мне делать?

Я усмехнулся. Зачем я вообще задаю себе такие глупые вопросы? У меня в этом мире только один настоящий друг. До сих пор в шоке, что это оказался Айзен из всех людей, но уж какой есть.

Между друзьями существует одно правило, не нуждающееся в оглашении. Друзья выручают друг друга, какое бы дерьмо не случилось. Если нет – вы не настоящие друзья, а просто приятели.

Кажется, пришло мне время доказать, настоящий ли я друг или гуано на палочке.

Я встал, похрустел шеей и сказал клюющему носом заместителю:

- Асано.

- Да? Вы закончили с Бабочкой? Извините, командир, в сон клонит. Я сейчас умоюсь и…

- Угомонись, Асано. У меня появились личные дела. Придется закончить с отдыхом. Утром отправляйтесь в общий лагерь Отряда, увидимся там. А мне надо идти.

- Ясно, будет сделано.

Никаких вопросов, только твердый кивок. Какой хороший все же зам мне попался.

- Нравится твоя понятливость, Асано, - улыбнулся подчиненному. – Пока.

Сюнпо.

***

Пригород Мюнхена, глубокая ночь.

Воздух шелестел в складках моего шикахушо, когда я на огромной скорости прыгал в сюнпо. Разницу со мной прошлым делало то, что я бежал не по земле.

Я использовал радость того, что доступно только сильным шинигами – ступал по воздуху. И могу только сказать, что это потрясающе!

Шаг на платформу из реацу под ногами, напрячь мышцы ног и прыгнуть вперед. Состояние свободного полета и ощущение падения, земля далеко внизу проносится под ногами, ветер ерошит волосы и бьет в лицо… И новый прыжок.

Чувство свободы трудно описать словами, но это так захватывающе, что хочется продолжать и продолжать, час за часом.

Даже немного жаль, что я прибыл в точку назначения.

Пригород Мюнхена полон приземистых особнячков, редко выделяются целые поместья с огороженными территориями.

Одно из крупных поместий как раз занял Центр Исследований под патронажем Кидо Корпуса и Пятого Отряда в роли охраны.

Я не видел поместье до этого, но сейчас с воздуха оно напоминает мне жертву артиллерийского обстрела и сечи одновременно.

От когда-то обширного здания остались обломки кирпичных стен и колонн, что торчат, как сломанные зубы к небу, окруженные копотью прошедшего пожара. На земле ямы и следы крови, целые лужи там, где уже успели убрать трупы, но остались бордовые, не успевшие почернеть следы чьей-то утекшей жизни.

Куда не брось взгляд, всюду