Жизнь по собственному сценарию. Как с помощью терапии перерешения найти путь к счастью и настоящему себе - Марина Савельевна Арапиди

История транзактного анализа и появления модальности в России записана со слов моего профессионального наставника.

Благодарю за моих терапевтов – Елену Леонидовну Авдееву и Наталию Владимировну Щевелеву. Дорогие Елена и Наталия, ваши терпение и вера в меня, поддержка, чувство юмора и лучики света в глазах – моя надежная опора.

Глава 1. История одного сценария, изменившего мир

Быть красивой – это вопрос не анатомии, а родительского разрешения.

Эрик Берн

Вы наверняка замечали, что история жизни человека запоминается лучше и вызывает больше эмоций, чем безликое повествование об эпохе, в которой он жил. Например, вы можете не вспомнить какие-то исторические события времен Ивана Грозного, но знаете, что это был импульсивный человек, который убил своего сына.

Различные истории о людях помогают соприкоснуться с собственным прошлым, давно забытым, заботливо сокрытым психикой в глубинных слоях памяти. Через них можно понять свои чувства и пофантазировать, как бы вы повели себя в похожей ситуации. И через это соприкосновение с вытесненным на разные глубины бессознательного – перепрожить опыт, который незримо определяет ход вашей жизни.

Эрик Леннард Бернштейн подарил нам теорию о сценарии[4] жизни, но, будучи первопроходцем, так и не смог изменить свой. Эрик родился 10 мая 1910 года в Монреале в семье врача Давида Гиллеля Бернштейна и писательницы Сары Гордон. Родители Эрика – выходцы из южных областей России и Украины – переехали в Канаду, спасаясь от еврейских погромов.

Глава семейства был человеком с большим сердцем. Он основал «Герцль» – бесплатную клинику для еврейских иммигрантов и беженцев – и лечил там тех, у кого не было денег. Жизнь и здоровье человека для него были высшей ценностью. Давид Гиллель умер, заразившись туберкулезом от пациента, когда Эрику было 10 лет. Мальчик решил, что, когда вырастет, станет врачом, как отец. И мать поддержала это решение. Наверняка и среди ваших знакомых есть те, кто, как и Эрик Бернштейн, скопировали в свой жизненный сценарий профессии родителей.

В 1935 году Бернштейн стал магистром хирургии, окончив Медицинскую школу Университета Макгилла. Он мечтал стать психиатром, однако в то время в Канаде для евреев существовал негласный запрет на такую престижную профессию. Чтобы осуществить мечту, Эрик переехал в США. Там он окончил интернатуру, получил американское гражданство и сократил свое имя до Эрика Берна.

В 1941 году молодой врач начал изучать психоанализ в Нью-йоркском психоаналитическом институте. Его первым учителем стал сам Пауль Федерн – яркий представитель эго-психологии и психоанализа. Он впервые описал эго как собственную идентичность – «Это я», отмечая, что одна и та же личность по-разному ощущает свое эго. Федерн стал первым психотерапевтом Берна – тогда в психоанализе еще не было запрета обучать и лечить одновременно. Интересно, что Федерн, как и отец Берна, бесплатно работал с теми, кто не мог оплатить курс психотерапии.

Еще до начала Второй мировой войны Берн увлекся изучением интуиции – функции бессознательного, которая неведомыми путями организует передачу знаний и ощущений друг другу. В военные годы он находился на службе в Медицинском корпусе. Одной из обязанностей Эрика Берна было проведение комиссии отслуживших солдат, которые готовились к демобилизации. Он был последним в комиссии докторов и задавал солдатам два вопроса: «Часто ли вы нервничаете?» и «Были ли у вас родственники с психическими проблемами?». Пока солдат проходил первых врачей, а его карта переходила от доктора к доктору, Берн наблюдал за ним, размышляя о его возможной гражданской профессии. При том, что ни интеллект, ни состояние рук увидеть на расстоянии он не мог, он с точностью до 30 % угадывал профессию плотника. О своем исследовании Берн написал в статье «Эго-состояние и интуиция». Ознакомившись с ней, руководители психоаналитического общества резюмировали: «Почитать бы вам классиков и проходить свой анализ, а не бесплотные фантазии развивать».

Берн также проводил психологическую разгрузку[5] в группе военных. В ходе этой работы он заметил, что у каждого человека есть три эго-состояния, определяющие, как он ведет себя с окружающими. Он назвал эти состояния Ребенок, Родитель и Взрослый.

Когда солдат говорил хлестко, безапелляционно: «Нам отдали приказ, и мы должны были стрелять», – в этот момент, по фантазии Берна, он мог быть похож на собственных родителей, ведь именно так, в приказном тоне, многие родители разговаривают со своими детьми.

Дальше военный переключался в другое состояние и спокойно продолжал: «Наступление началось в пять часов…» И это, по мнению Берна, было состояние Взрослого.

Затем тот же человек начинал плакать, вздрагивать, вспоминая, как рядом разорвался снаряд и осколком убило его товарища. Берн назвал это эго-состояние Детским: ведь ребенок обычно плачет, теряя что-то важное для него.

Так психотерапевт описал теорию о разных состояниях эго и их переключениях, которые можно заметить вербально (тембр, интонации голоса) и невербально (вздохи, покраснения кожи и др.).

Упражнение 1.

Прежде чем мы пойдем дальше, предлагаю научиться определять свои эго-состояния. Это классика из учебников по транзактному анализу, лучше которой пока ничего нет.

Вспомните, что произошло с вами за последние 24 часа:

1) Может быть, вы думали, чувствовали или вели себя так же, как когда-то в детстве? Запишите мысли и чувства о себе, людях и мире в целом. Возможно, даже получится вспомнить какие-то конкретные события. Например: вчера в магазине, когда кассирша уже пробила продукты, я поняла, что забыла кошелек. И мне стало стыдно, ведь человек потратил на меня свое время. Сейчас она узнает, что я не смогу расплатиться, начнет ругаться. Остальные люди в очереди решат, что я выдумала историю с кошельком, потому что у меня нет денег. Мое тело сжалось. Я вдруг вспомнила, как во втором классе искала в рюкзаке тетрадь с выполненным домашним заданием. Учительница наблюдала за мной и неодобрительно качала головой. Когда я поняла, что тетрадь осталась дома, и сказала об этом учительнице, та не поверила. Меня окатило кипятком стыда, я почувствовала себя такой беспомощной. Весь класс видел, как мне стыдно!

____________________________________________

____________________________________________

____________________________________________