Управление службой сопровождения в условиях образовательной организации - Евгений Александрович Ямбург

• гиперактивных с нарушением поведения;

• с выраженной педагогической запущенностью.

Перечень, разумеется, можно продолжить. На практике трудно определить, кто из детей нуждается в классе выравнивания, а кому необходим класс компенсирующего обучения, ибо проблемы часто пересекаются и дают сходную внешнюю картину. И те и другие учащиеся показывают почти одинаковую неврологическую картину, для них характерны быстрая утомляемость, нарастающая педагогическая запущенность. Идти на обследование в ПМПк родители отказываются, заявляя о своих правах учить детей там, где они хотят. Школьные ПМПк вынуждены направлять этих детей в классы компенсирующего обучения. Такое смешение жанров представляется неоправданным и даже опасным, так как дети с задержками в психическом развитии не получат специализированной коррекционной помощи, включая медицинскую.

И наконец, соблазн третий. При своевременной, ранней диагностике детей еще в детском саду и начальной школе с последующей организацией коррекционной работы, казалось бы, не должно быть «выпадающих» учащихся в среднем звене. Вот почему ставится под сомнение необходимость коррекционной работы в основной средней школе. Решение как будто напрашивается очевидное: те, кого не смогли реабилитировать в начальном звене, должны не продолжать обучение в массовой школе, а пополнять контингент специализированных учебных заведений.

Однако жизнь показывает другое. Во-первых, по Закону об образовании за родителями остается право продолжить обучение своих детей в любом учебном заведении (что едва ли возможно при глубокой умственной отсталости, а с легкой формой – сколько угодно). Во-вторых, отсутствие развитой дефектологической службы зачастую не позволяет оказать своевременную помощь нуждающимся в ней детям на ранних этапах обучения. С «нарисованными» тройками они благополучно переходят в среднюю школу, где весомо, грубо, зримо начинают демонстрировать свои проблемы, иллюстрируя древнюю как мир истину: «Маленькие детки – маленькие бедки. Большие дети – большие беды». В-третьих, миграция населения, усилившаяся в последние годы в связи с известными социально-экономическими процессами в стране, заставляет школу быть готовой в любой момент принимать детей, по разным причинам испытывающих серьезные сложности в обучении. Одна лишь проблема беженцев с сопутствующим языковым барьером часто делает невозможным обучение таких детей в обычных классах. (Ребенок полгода нигде не учился, да еще и по-русски понимает плохо.)

Как бы там ни было, но в ближайшие годы мы едва ли избавимся от необходимости открывать классы компенсирующего обучения в среднем звене. В противном случае после миллиона терзаний школа и семья расстаются друг с другом. Угрожающие цифры скрытого отсева учащихся по стране (детей даже до 15 лет) так же хорошо известны, как и социокриминальные последствия этой печальной статистики.

Как же решать это уравнение с тремя неизвестными, сильно напоминающее задачу с неопределенными условиями под кодовым названием «Система компенсирующего обучения в массовой общеобразовательной школе»? Разумеется, мы не претендуем на исчерпывающий ответ, ибо свое веское слово должны сказать ученые, но, пока они спорят, позволим себе высказать ряд соображений, начертить лишь эскиз сложного здания компенсирующего обучения, в основании которого, на наш взгляд, должны лежать три кита: гибкость, пластичность, здравый смысл. Сначала договоримся о терминологии. Под компенсирующим обучением в широком смысле слова мы подразумеваем систему диагностических, коррекционных, методических, организационных мер, которые предпринимает школа для оказания дифференцированной помощи нуждающимся в ней детям на протяжении всего периода обучения с целью построения индивидуальной траектории развития, учитывая психофизиологические особенности, способности и склонности, обеспечивая максимально возможную самореализацию личности.

Разумеется, любые определения в науке, да еще такой, как педагогика, уязвимы. Разве не относится вышесказанное к любому ребенку, даже если он не доставляет нам лишних хлопот? Относится, но если принять за аксиому, что идеальных детей в природе не существует, то приходится согласиться с той очевидной реальностью, что проблема компенсирующего обучения перестает быть «одной из», а приобретает поистине всеохватный характер. Масштаб помощи, возможность дойти до каждого ученика зависят от наличествующих в школе ресурсов, кадровых и экономических, а поскольку их, как правило, не хватает, то внимание обращается на наиболее тяжелые случаи (что, разумеется, не здорово, но такова реальность).

Если, продолжая оставаться на почве реальности, обратиться к науке, то мы скоро убедимся, что не все и не всегда можно успешно компенсировать в развитии ребенка. Если пропустить сензитивный, чувствительный период (примерно от 3 до 10–11 лет), многое будет безвозвратно потеряно. Вот почему термин «компенсирующее обучение» в узком смысле слова мы применяем к начальной стадии обучения и развития – в детском саду и начальной школе, – подчеркивая тем самым смещение туда центра тяжести проблемы. На следующих этапах обучения остается лишь поддерживать то, что было компенсировано ранее. Отсюда и термин «классы педагогической поддержки». (Хотя, конечно же, педагог не имеет права на любом этапе обучения терять надежду на положительную динамику развития ребенка. Просто необходимо отдавать себе отчет в том, что чем позднее началась эта работа, тем сложнее добиться результата. Но пробовать надо бесконечно.)

Таким образом, под компенсирующим обучением в узком смысле слова мы понимаем организацию дифференцированной помощи учащимся на тех возрастных этапах, от 3 до 10 лет, когда с помощью различных технологий обучения, ранней диагностики и коррекции действительно возможны серьезная эффективная компенсация, социальная реабилитация и адаптация. Руководствуясь таким подходом, мы считаем целесообразным в детском саду, наряду с группами детей с задержкой психического развития, усилить службу сопровождения детей, нуждающихся в адаптации логопедической и психологической помощи. Эта помощь может оказываться детям в форме индивидуальных и групповых занятий.

Аналогичная картина в начальной школе. Для учащихся «группы риска» в начальной школе открываются адаптационные классы (группы). Сегодня они существуют под названием классов компенсирующего обучения. Но будем постоянно помнить о том, что причины школьной дезадаптации многообразны, и для детей с задержкой в развитии оптимальным является обучение в классах коррекции. В специальной (коррекционной) педагогике обучение детей с задержкой в развитии разработано глубоко, в частности в работах С. Г. Шевченко. Сами коррекционные классы не отменены, но названия уже нет. Почему? Дело в том, что направлять детей в такие классы мы имеем право только после заключения городской ПМПк. А родители, как правило, туда не доходят. Что делать? Приходится зачислять таких детей в классы компенсирующего обучения. В таких классах для них есть специальные программы. Так общая педагогика постепенно сближается со специальной.

Общая педагогика занимается нормальными сохранными детьми. Если среди таких детей есть неуспевающие, мы создаем для них классы компенсирующего обучения. Однако сегодня все чаще дети с дефектологическими проблемами остаются в массовой школе. У многих из них нет официально поставленного диагноза, а школьный консилиум, даже при наличии специалистов, не имеет права его ставить. Для оказания помощи таким детям мы прибегаем