Образы пророков в кинематографе - Сейеда Разийа Йасини

Монах: …Вначале крылья, затем ангел… Его дух явился тебе, обращался с тобою по-царски. Он кого-то в тебе признал!

Иисус: Никого он признать во мне не мог. Я пришел сюда лишь служить Богу, и только. Иного Бог от меня не ждет.

Монах: На тебе Его благодать, Он является перед тобой. Я не знаю, чего хочет от меня Бог. Я всегда мечтал слышать глас Бога. Посвятил Ему мою жизнь. Иной раз, кажется, я Его чувствую, только я не уверен. Но ты знаешь наверно. Господь взял тебя за руку и привел сюда.

Иисус с усмешкой: Думаешь, это благословение – знать, чего хочет Бог? – Затем серьезно: Я скажу, чего

Он хочет. Он хочет меня столкнуть. – Он с досадой бросает в пропасть камешек, и объектив движется вслед за ним. – Не видишь, что во мне кроется? Все мои грехи?

Монах: Мы все грешны.

Иисус: Не так, как я. Я лжец, лицемер. Я всего боюсь. Я никогда не говорю правды. Смелости недостает. Когда вижу женщину, в смущении отвожу глаза. Желаю ее, но не беру. Ради Господа. И тем питаю гордыню. Гордыней я погубил Магдалину. Я не краду, не проливаю кровь. Не оттого что нет соблазна, а оттого что боюсь. Хочу бунтовать против тебя, против всего мира, против… против Бога! Но… боюсь.

Монах смотрит на него с удивлением.

Иисус: Хочешь знать, кто мои мать и отец? Хочешь знать, кто мой Бог? Страх. Вглядись в меня, вот всё, что ты узришь.

Монах: Но чем больше живет в нас бесов, тем скорее мы будем каяться.

Иисус: Во мне Люцифер. Он шепчет мне: «Ты не сын царя Давида, не человек и не сын человеческий. Ты больше. Ты сын Божий. И больше того! Ты бог!» – Усмехаясь: Еще что-нибудь спросишь?

Пораженный услышанным, монах молчит. Затем камера переносится в келью Иисуса, где из земли выползают две черные змеи, и он говорит про себя: «Все от Бога. У всего два начала». Затем одна из змей говорит женским голосом: «Иисус, ах, мой милый Иисус, я прощаю тебя». Он резко прижимает руки к груди и кричит: «Оставь меня! Изыди!» В это время в келью входит тот самый монах и мягко прикладывает пальцы к устам Иисуса.

Иисус: Ушли.

Монах: И тебе уходить пора.

Иисус: Нет, я должен остаться.

Монах: Нет. Ты очистился. Получил Божье благословение. Змей исторг ты. Теперь тебе пора идти назад. И обратиться к людям, открыть сердце.

Иисус: К кому обращаться?

Монах: Ко всякому, кто станет слушать.

Иисус: И что говорить?

Монах: Лишь разомкни уста. Ты любишь людей?

Иисус: Я вижу их и чувствую только лишь жалость.

Монах: И того хватит.

Анализ сцены

Беседа монаха с Иисусом – это пространство, где представленный образ Христа может продемонстрировать свою двойственность. Монах верит в очищение Иисуса и убежден в том, что он избранный и что у него особая миссия. Но своими ответами Иисус рушит его убеждения одно за другим, его слова свидетельствует о том, что он не только не сошел с небес, но и полон страха. По ходу этой беседы Иисус предстает лжецом, трусом, лицемером и сластолюбцем, который не крадет и не проливает кровь не из-за веры, а из страха. И самое главное заключается в том, что все эти признания звучат из уст самого Иисуса, и поэтому у зрителя не возникает сомнения в их правдивости.

Он отвергает даже вероятность своего покаяния и говорит: «Во мне Люцифер. Он шепчет мне: “Ты не сын царя Давида, не человек и не сын человеческий. Ты больше. Ты сын Божий. И больше того! Ты бог!” – И с усмешкой добавляет: Еще что-нибудь спросишь?» То есть он признает себя одержимым дьяволом, тем, кто может возомнить себя Богом.

Две змеи в келье Иисуса и закадровый голос также достойны внимания. Он приписывает проявления дьявола Богу и, увидев змей, говорит: «Всё от Бога. У всего два начала». Таким образом, он опровергает все абсолютные понятия. Из его слов следует, что даже добро и зло, несмотря на свою противоположность, являются двумя сторонами одной истины и по сути своей не противоречат друг другу. Следовательно, даже Иисус может склоняться к одному из них, и никто не вправе осуждать его.

В конце сцены монах прикладывает пальцы к губам Иисуса, прерывая его размышления, и убеждает его в том, что он должен нести людям послание Бога. Таким образом, его миссия представляется результатом беседы с простым человеком, который с помощью логики убеждает его выполнить свою миссию. При этом Иисус говорит, что чувствует к людям лишь жалость и никакой любви.

Сцена 5.

Иисус призывает еврейских священнослужителей Назарета к единобожию

В конце концов Иисус преодолевает сомнения и берется за выполнение своей миссии. Придя с Марией Магдалиной на свадьбу, он выпивает вина, танцует и затем отправляется на свою малую родину, чтобы провозгласить свой призыв среди евреев Назарета.

В начале сцены Иисус стоит с несколькими апостолами на возвышенности напротив храма иудеев. Иуда и другой апостол стоят несколько ближе к зрителю, чем сам Иисус. Объектив камеры направлен на него чуть снизу вверх. Когда священнослужители выходят из храма, Иисус немного выступает вперед. В это время камера движется вверх и снимает его крупным планом. Затем она направляется на выходящих иудеев с ракурса Иисуса и показывает их до тех пор, пока они не останавливаются напротив него.

Иисус начинает свою речь: Братья! Старые друзья! Выслушайте! Обо мне говорили пророки. Господь обратился ко мне в пустыне. Открыл секрет и повелел рассказать его вам.

Толпа людей подходит к нему и смотрит с сомнением, а он продолжает: Вы не слышали моих шагов? Я спешил в Назарет, где я вырос, чтобы донести вам весть: Царство Господне пришло!

Один из евреев: Ты творишь чудеса. Сотвори нам чудо, чтобы мы поверили, или ступай прочь.

Эта сцена снимается из-за спины Иисуса, и его изображение заполняет собой треть кадра.

Иисус: Мессии не нужны чудеса. Его явление – чудо. Он пред вами! Вы готовы меня принять? Я разрушу всё, что вокруг вас, и знаете, что дарую взамен? То, что вам ново. Бога! Царство Божие!

Объектив направлен на него снизу вверх, и за ним видно синее небо. Затем ракурс вновь меняется и снимает столпившихся людей из-за спины Христа, а он вновь занимает треть кадра.

Иисус: Возьмите ваш хлеб и отдайте бедным. Не всё ли равно, сколько вы стяжали? У вас серебро и