Тайная ересь Иеронима Босха - Линда Харрис

Падение души

Первый эпизод (падение души) изображен в верхнем рондо правой створки (цв. ил. 65а). Здесь Босх показывает человека, которого раздевают и избивают бесы. Это изображение, по мнению Витрок, является иллюстрацией притчи о добром самаритянине (Лк. 10: 30 — 37). На первый взгляд композиция Босха действительно напоминает эту притчу. Однако каким подтекстом наделяет ее художник? Скрытый смысл сюжета раскрывается в изображении падения души, и не имеет ничего общего с событиями на дороге между Иерусалимом и Иерихоном.

Доминиканский монах Монета приводил как пример катарской ереси эзотерическую трактовку притчи о добром самаритянине. Такое понимание притчи очень древнее, оно относится к ранней месопотамской мифологии, оказавшей влияние на манихейство и на сирийских православных христиан IV века. Песнь Балая, последователя христианского сирийского поэта Эфрема, помогает нам понять символику притчи:

Шел человек из Иерусалима, и грабители схватили его, и жестоко били его, и отняли его одежду, и оставили его умирать. Так, Адам был сражен искусителем и принял смерть в аду. Но пришел Христос и спас его от смерти.

Значение песни в точности совпадает с описанной Монетой катарской трактовкой содержания притчи. Ведь именно Адам — символ коллективной души — изгоняется с небес (Иерусалим). Грабители (бесы) лишают его одежды (одежда — духовное тело). Ад, куда он падает, — это земля. В манихейских и других гностических текстах земля часто описывается как яма или даже могила. Интересно, что в рондо Босха перед «Адамом» мы видим темный провал земли, похожий на яму.

Власть Сатаны

Второй сюжет изображен в нижнем рондо левой створки триптиха (цв. ил. 64б). В древнем месопотамском мифе, повлиявшем на манихейство, Таммуз (коллективная душа) попадает в подземный мир, где враги хватают его и запирают в тюрьме. Его плоть терзают псы и жалят змеи, а он лежит в забытьи и не может подняться. Босх в своей композиции дает более позднюю версию этого мифа о человеке (коллективной душе), который, оказавшись на земле, впадает в забытье и не может проснуться. Художник композиционным решением рондо показывает, что душа на земле находится во власти дьявола, который изображен выше верхом на коне. В его поднятой руке знак власти и абсолютного зла. Рондо напоминает богомильскую притчу об Адаме и Еве, когда Адам вынужден заключить с Князем мира сего договор о праве обрабатывать землю, которая принадлежит Сатане, за что Адам и его потомки обещают стать слугами дьявола. Этот договор заманивает души в цикл реинкарнаций, метафорически отраженный в рождении и смерти растений и семян, посеянных человеком. В картине Босха лошадь Сатаны боронует землю для посева семян. Согласно богомильским текстам, срок действия «сельскохозяйственного» договора вечен, и только приход Иисуса Христа даст людям возможность избегнуть власти Сатаны.

Бегство из сетей Сатаны

Третий сюжет, изображенный в верхнем рондо левой створки (цв. ил. 64а), посвящен приходу Спасителя на землю ради спасения человеческих душ. На картине изображен человек, молящийся на коленях о женщине, которая бежит из адского огня, охватившего здание. Дом — манихейский символ физического тела, подверженного пламенным страстям и желаниям. Такие описания можно встретить в манихейских коптских псалмах:

Забота о бренном теле моем

опьянила меня...

Пламенные страсти и вожделение

опутали меня постоянной ложью...

Многое перенесла моя душа,

в этом темном доме...

Приди, Исцелитель

с лекарством жизни вечной...

Излечи раны мои,

беззакония и печали...

В иконографии Босха человек на коленях в длиннополой одежде, с нестрижеными волосами до плеч является, по-видимому, катарским священником или избранным, носителем Святого Духа. Он молится о спасении другой души — женщины, которая бежит из заключения в физическом теле материального мира. Катарское духовное крещение огнем спасает ее от адского пламени Сатаны. В то время как церковное крещение водой, принятое Ноем и его семьей, является лжеспасением, которое сохраняет жизнь физическую и продлевает заключение души в мире Сатаны.

Расставание с землей

Четвертый эпизод о судьбах душ на земле изображен в нижнем рондо правой створки (цв. ил. 65б). Здесь спасенная душа навсегда готовится оставить материальный мир. На заднем плане ангел протягивает душе одежду (духовное тело), оставшуюся в Царстве света после ее падения. В этом сюжете художник описывает так называемое в катаризме «восхождение души», когда она воссоединяется со своим духовным телом и поднимается в Царство света. Катары считали, что материальное тело никогда не возродится. Согласно их доктринам, оно навсегда отдано смерти и тлену. Метафорой этого утверждения является тонущее судно на дальнем плане. Судно (физическое тело), похожее по очертаниям на корабль дураков, оставленный пассажирами, погружается в воды материального мира (см. также примечание 265).

На переднем плане мы видим коленопреклоненную душу, почтительно склонившуюся перед светоносной фигурой Спасителя, который выходит навстречу спасенной душе. В соответствии с катаро-манихейским вероучением — это коллективный дух всего человечества, персонифицированный в образе Иисуса. Теперь душа, облаченная в одежду из света и объединенная с духом, готова навсегда оставить землю. Для нее настало время вернуться в Царство света, недосягаемое для мира материи.

10. Путь к небесам

Спасенная душа в рондо триптиха Босха «Великий потоп» готова подняться в сферу духа, противопоставленную миру материи. Но что это за сфера и где она? Имеются ли ее описания в катаро-манихейских текстах? Как ее изображает Босх? Постараемся ответить на эти вопросы. К сожалению, невозможно получить полное представление о Царстве света манихеев и катаров, поскольку не сохранилось достоверных детальных изображений ни в манускриптах, ни в рисунках, ни в резьбе на надгробных плитах. Вместе с тем найдены отдельные описания и изображения некоторых эпизодов. Ни один из них не дает полной картины будущего спасенной души, однако, сопоставляя фрагментарные упоминания о Царстве света, мы сможем представить всю панораму загробного мира в катаро-манихейской традиции. При взгляде на картины Босха через призму этих представлений становится очевидно, что они были хорошо известны художнику.

Иисус — колонна славы

Начнем рассмотрение картины загробного мира с сюжета о спасенной душе (рондо триптиха «Мир до потопа», цв. ил. 65б). В этом сюжете рондо показано, как душа, получив свою светоносную одежду, то есть слившись с духовным телом, стоит на коленях перед преображенным Иисусом. Присутствует ли в композиции символика, указывающая на последующее восхождение души? При взгляде с позиций катаро-манихейского вероучения можно заметить