Человек на минбаре. Образ мусульманского лидера в татарской и турецкой литературах (конец ХIХ – первая треть ХХ в.) - Альфина Тагировна Сибгатуллина
Жизнь героя лишена развивающейся целостности и распадется на части, складываясь из отрезков, эпизодов. Но сами психологические реакции героя в творчестве Г. Исхаки редко бывают сиюминутными. Чаще всего писатель изображает не непосредственно переживаемое текущее состояние, а то, что называют постоянным, из разных времен сложенным состоянием души. Раскаяния и сожаления о своей жизни представлены как многократное внутреннее действие, успевшее отлиться в постоянную, привычную форму. А.М. Саяпова, анализируя образ этого героя, приходит к выводу: «Герой Г. Исхаки – натура сложная, противоречивая, что выражается, прежде всего, в борьбе героя с самим собой. Борьба идет между двумя диаметрально противоположными “я” героя: между первым, которое стремится к идеалу, которое восклицает: “Әллә ниләр, әллә ниләр эшлисе килә” (“Так хочется совершить нечто достойное”), и вторым, не способным ни на один достойный поступок, которое в конечном итоге окончательно забивает первое. <…> В рефлексиях как реакциях на это бессознательное выражается страдание героя от тяжести той непосредственности, из которой герой не может найти выхода. “Я” героя Исхаки хочет действовать, действовать для того, чтобы снять с себя эту слишком тяжкую ношу, в нем самоанализ, доходящий до самобичевания. Это желание, естественно, не находит положительного разрешения, напротив, приобретает характер чудовищно-уродливый…»[196].
Иной вариант этого же типа представлен в повести Ф. Амирхана «Габделбасыйр гыйшкы» («Любовь Габдельбасыра», 1914). Для того, чтобы выявить убожество внутреннего мира шакирда старометодного медресе Габдельбасыра, автор использует любовный сюжет: герой «выдумал» любовь к дочери купившего дом по соседству с медресе Рауф-бая. Искренне веря в реальность воображаемого, он живет в мире мечты и не может отказаться от сладких грез, поскольку в них реализуется то, что в действительности невозможно, – взаимная тайная любовь шакирда и дочери бая. Основной чертой психики героя является устойчивость, известный стереотип привычек и чувствований, поэтому в самом изображении его внутреннего мира много материально закрепляющих предметных деталей, служащих максимальной объективации изображаемого. Этот герой комичен для читателя.
Итак, повесть и рассказ с разных сторон разрабатывали внешний и внутренний облик одного из главных героев современности, раскрывали его психологические и социальные черты, всевозможные – преимущественно горестные, печально-комические – житейские положения, в которых он оказывался. Новая действительность предъявляла к человеку иные требования. Выпускники старометодных медресе перестали удовлетворять эпоху, ждавшую деятеля, который сможет найти в глубинах народно-национальной жизни положительный идеал и пути, способы его реального осуществления. Не историческая трагедия его положения, не внутренние духовные процессы, в нем совершающиеся, а его социальные корни, неспособность к полезной общественной деятельности постепенно выходят на первый план в восприятии нового поколения писателей.
Попытки реанимировать авторитет ишанов в татарской публицистике начала ХХ в
Если с одной стороны в обществе все яростнее звучали призывы игнорировать всех ишанов и суфиев, не попадаться на их уловки, то с другой стороны, представители духовенства сами пытались как-то исправить ситуацию и возродить прежний авторитет истинного ишана. Это наблюдается в периодической печати начала ХХ века, где появились хитабы (обращения) к ишанам. Из сохранившихся источников наиболее интересным и достойным внимания является обращение ишана Мухаммада Харраса Айдарова (Аль-Каргалы), которое было написано им в г. Казани 21 ноября 1910 г. и напечатано в г. Стерлитамаке в типографии «Товарищество “Нур”» в 1912 г. Тон обращения Айдарова существенно отличается от гневного тона Тукая:
О уважаемые! О шейхи! О ишаны! Дорогие мои, давайте посмотрим на наше состояние, есть ли в нас хоть частица упомянутого милосердия и доброты? Где оно у нас? Такое терпение, выносливость, где у нас поклонение Всевышнему Аллаху в состоянии, когда познается только Его существование? О мои дорогие братья! Господа! Давайте, помня о том, что «Справедливость половина религии», и мы хоть немного посмотрим на наше положение справедливо и задумаемся![197].
О замысле создания данной брошюры автор пишет так:
Я давно думал написать «Обращение к ишанам», так как среди них много таких, слова и действия которых противоречит шариату. Да, среди них есть знающие и достойные, однако их так мало, что можно пересчитать по пальцам, и большинство из них уже состарились».
Сетуя на то, что «в настоящее время немало наглецов, пользующихся словами “тарикат”, “суфизм”, “ишанлык”», автор переходит к критике «братьев казахов и башкир», а также мишар, которые в силу своего невежества, пользуясь именем ишана, совершают отвратительные поступки. В связи с этим М.Х. Айдаров считает необходимым объяснить значение таких понятий, как «тасаввуф», «шариат», «тарикат», а также привести примеры из жизнеописания некоторых благородных шейхов.
М.Х. Айдаров выявляет причины падения авторитета ишанов:
Во-первых, это невежество, поскольку мало кто умеет читать и писать. Большинство ишанов среди казахов не умеют читать Коран, поэтому для проведения намазов они обращаются за помощью к тем, кто умеет.
Во-вторых, высокомерие, самолюбие, хвастовство способностью «прозрения» и «чудотворства». На маджлисах рассказываются небылицы, которые вводят в заблуждение народ.
В-третьих, внешняя демонстративность, за которой скрывается внутренняя нищета: используются различные средства для того, чтобы привлечь людей на свою сторону и обогатиться. Достаточно большой чалмы, халата с красными, зелеными и белыми полосами для демонстрации своей принадлежности к тарикату, в то время как в душе может быть совсем другое.
Четвертой причиной является борьба между ишанами за сферу влияния: они рассказывают невежественным мюридам о преимуществах своего тариката перед другими, побуждая их перейти из одного братства в другое и говоря при этом: «это осталось от нашего шейха и другим нельзя входить туда [имеется в виду тарикат]», или «это осталось от нашего отца», или «не следовало идти туда, нужно было к нам».
В-пятых, ишаны утрачивают свое влияние вследствие многоженства: они имеют, как правило, трех или четырех жен из богатых семей. Узнав, что есть богатая вдова, ишан, уже имеющий несколько жен, собирается жениться и на ней, договариваясь с ней обо всем ночью, когда его жены спят. Законам шариата и тариката противоречит подобная практика – ночные поездки к богатым вдовам, тайные браки и т. д.
Веря в силу слова и убеждения, М.Х. Айдаров выступает как страстный проповедник, но эта проповедь носит утопический характер. Он обращается к ишанам, хазратам и имамам, призывая их поднять головы, обмотанные чалмой, и посмотреть в глаза правде, прозреть истину. М.Х. Айдаров констатирует, что среди братьев казахов распространилась практика, в соответствии с которой они в течение двух-трех
