Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
Действительно, Насер, в первое время ориентировавшийся на Соединенные Штаты, на протяжении нескольких лет убеждал американцев в необходимости перевооружения египетской армии. Вначале он получал отказ из-за давления британцев, опасавшихся, что оружие будет использоваться против их солдат. Условиями для приобретения оружия выдвигались присоединение Египта к Багдадскому пакту, а также согласие на урегулирование конфликта с Израилем по предлагавшейся Западом схеме. Помимо этого, администрация Эйзенхауэра была связана Трехсторонней декларацией 1950 г. и крайне осторожно относилась к поставкам оружия на Ближний Восток, не желая нарушать баланс сил в регионе. Обозначившаяся перспектива закупок оружия у СССР заставила американцев в августе 1955 г. предложить Насеру свое вооружение. Но оплата контракта в американской валюте согласно требованию Вашингтона была не по карману Египту. Сумма в 27 млн долл, составляла практически весь валютный резерв Египта в то время{74}.
Углублявшийся конфликт в отношениях египетского лидера с Западом открывал для Советского Союза самые благоприятные возможности. Как пишет в своих мемуарах В.А. Кирпиченко, работавший тогда в советской резидентуре в Каире, советское руководство искало пути сближения с Насером, чтобы в условиях противоборства с США и Англией «сделать ход конем в тылы НАТО и Багдадского пакта»{75}. С предложениями активизировать политическую деятельность в Египте для противодействия враждебной Советскому Союзу американской и английской пропаганде выступало посольство СССР в Каире{76}.
«Чехословацкая сделка» — приобретение советского оружия Египтом через Чехословакию — стала первым шагом в направлении завоевания новых позиций в арабском мире. В отечественной историографии этому эпизоду в советско-египетских отношениях уделено не очень много внимания. Между тем это была важнейшая веха на пути проникновения СССР на Ближний Восток. Выход СССР на ближневосточную арену в качестве поставщика вооружения Египту рассматривался Израилем как недопустимое нарушение баланса сил на региональном уровне, неизбежно влекущее за собой дальнейшее обострение арабо-израильского противостояния.
Документы свидетельствуют, что военный аспект в советско-египетских отношениях возник на ранних этапах. В начале 1953 г. генерал М. Нагиб, первый глава египетского послереволюционного государства, зондировал почву о возможности закупок в СССР тяжелой военной техники — танков и самолетов{77}. Тогда советское правительство не проявило заинтересованности в этом вопросе совсем не по причине опасения британских санкций, как полагает израильский исследователь{78}, а из-за еще не определенной политики в отношении арабского мира, а также из-за осторожного отношения к захватившим в Египте власть военным. Но уже летом 1954 г., после довольно длительного визита в Москву египетской торговой делегации в январе этого года и обращения Насера с просьбой о возможности закупок оружия, советское правительство дало положительный ответ о готовности рассмотреть конкретные предложения{79}. При этом Насер мотивировал свою просьбу тем, что слабая египетская армия не может ничего сделать против английской оккупации страны, а это беспроигрышно воздействовало на советскую сторону.
Важную роль в сдвиге советской позиции в пользу развития отношений с египетским режимом сыграл сделанный Насером выбор нейтрализма как внешнеполитической ориентации на глобальном уровне. В СССР высоко оценили ключевую роль Египта в организации и проведении в апреле 1955 г. конференции афро-азиатских государств в Бандунге (Индонезия). На ней египетский лидер выступал с резким осуждением колониализма, за свободное развитие молодых государств, независимое ни от каких политических и военных союзов. Эта встреча положила начало движению афро-азиатской солидарности или движению неприсоединения.
Неслучайно прямо в канун Бандунгской конференции советское правительство выступило с первым заявлением, непосредственно касавшимся Ближнего Востока{80}. В нем подчеркивалось, что попытки Запада превратить в военную базу регион, с которым Советский Союз непосредственно граничит, в отличие от других великих держав, имеют прямые последствия для его безопасности. Поэтому СССР приветствовал отказ ближневосточных стран от участия в агрессивных военных блоках и подчеркивал свою заинтересованность в сотрудничестве с ними на основе уважения их национальной независимости, суверенитета, территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела. Это было важным сигналом, в том числе для Египта, подтверждающим совпадение интересов с теми, кто противостоит американо-английским планам, и напоминающим о готовности оказывать поддержку антиимпериалистическим силам. Надо отметить, что составители заявления, перечисляя страны региона, которым советское правительство в разные исторические периоды оказывало ту или иную помощь, не сочли нужным упомянуть Израиль, в создание которого СССР внес свой вклад. В этот список была включена более враждебная СССР Турция, ставшая членом НАТО в 1952 г., но не Израиль, который оказывался слишком большим раздражителем не только для арабов, но и для всего исламского мира.
Насер действовал в переговорах с СССР очень осторожно, опасаясь мер возмездия со стороны Запада[13]. Кроме того, он все еще продолжал считать, что в вопросах вооружения предпочтительнее было бы иметь дело с американцами. Он предвидел, что в использовании советского оружия возникнет целый ряд проблем — как чисто технических, так и политических: египтяне не были знакомы с советским оружием и не умели с ним обращаться; трудности были неизбежны из-за языкового барьера; соглашение с СССР могло вызвать негативную реакцию арабских консервативных режимов{81}. Уже обратившись к Советскому Союзу, он не переставал надеяться на положительный ответ от Вашингтона. Но события начала 1955 г. — образование Багдадского пакта, израильский рейд в Газе — заставили его действовать более решительно.
Зарубежные авторы, основываясь на архивных документах, относят начало переговоров Египта с советским блоком к марту-апрелю 1955 г.[14]{82}, когда в Каире побывала чехословацкая торговая делегация во главе с заместителем министра торговли. Затем именно чехословацкая делегация вела летом переговоры с египтянами в Каире, получая, как полагают, советские инструкции. Е.М. Примаков называет военного атташе в советском посольстве в Каире Л.Д. Немченко «основной фигурой в переговорах по закупке советского оружия через Чехословакию»{83}. Имя полковника Немченко как главного переговорщика при обсуждении потребностей Египта в вооружении упоминает и Хейкал{84}. К 19 июля основной список египетских запросов был сформирован, но его должна была одобрить Москва.
В конце июля 1955 г. в египетскую столицу был направлен Д.Т. Шепилов, секретарь ЦК КПСС, главный редактор «Правды», являвшийся в то время доверенным лицом Н С. Хрущева. В данных ему инструкциях по линии министерства иностранных дел ставилась задача «выяснить, в какой степени египетское правительство намерено продолжать свою политику неучастия в военных союзах с США и Англией и как оно намерено строить свои дальнейшие отношения с Советским Союзом»{85}. Впервые высокопоставленный гость из Москвы был приглашен на египетские торжества, посвященные третьей
