Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко
В июне 1951 г. Израиль подал жалобу в ООН на установленные Египтом ограничения свободы судоходства по Суэцкому каналу, и этот вопрос впервые рассматривался в Совете Безопасности. 1 сентября 1951 г. Советский Союз воздержался при голосовании по проекту резолюции, представленному Великобританией, США и Францией, в котором Египту предлагалось «отменить ограничения международного коммерческого судоходства и следования товаров любого назначения через Суэцкий канал и прекратить чинить какие бы то ни было препятствия такому судоходству»{65}. Тогда советская пропаганда обвиняла западные державы в пренебрежении суверенными правами Египта распоряжаться водными путями на своей территории.
В конце января 1954 г. Израиль вновь обратился в Совет Безопасности по поводу блокирования Египтом Суэцкого канала для торговых судов, направлявшихся в Израиль. В конце марта 1954 г. советский представитель вновь воспользовался правом вето в отношении представленного Новой Зеландией проекта резолюции, базировавшегося на резолюции 1951 г. Мотивировки Вышинского мало отличались от высказанных в январе в связи с проектом резолюции по водным ресурсам. Понимая зыбкость своей позиции в защите действий Египта, противоречивших международному праву, Вышинский говорил: «Вы хотели бы предположить, что своими действиями Советский Союз подталкивает Египет к принятию незаконных мер? Любой, кто так говорит или думает, слишком много на себя берет. Мы подталкиваем конкретный орган, и только его, к конкретным шагам: мы подталкиваем Совет Безопасности к серьезному рассмотрению вопроса и поискам решения этой проблемы посредством прямых переговоров между Египтом и Израилем»{66}. Непреодолимое упорство советского представителя, отказывавшегося признавать реалии египетско-израильского противостояния, вызывало большое раздражение западных дипломатов, считавших его позицию разрушительной для деятельности Совета Безопасности.
Но советская сторона достигала своих целей. Поддержка арабов в конфликте с Израилем помогала настраивать египетское руководство на сотрудничество с СССР. С лета 1954 г. Египет начал рассматривать возможность реализации крупных экономических проектов с СССР и закупок советского вооружения как альтернативу сотрудничеству с Западом. Американские аналитики из Совета национальной безопасности были вынуждены признать в июле 1954 г., что «возросшая активность СССР в регионе и особенно советская поддержка арабской позиции в противостоянии с Израилем» является одной из основных проблем, которая требует жестких и более решительных мер для сохранения контроля над ситуацией{67}.
1.5. Советско-египетское соглашение по оружию
Однако ситуация в регионе все более выходила из-под контроля великих держав вследствие динамики самого конфликта. Израиль, ввиду перспективы ликвидации британского военного присутствия в Египте и весьма осторожной позицией администрации Эйзенхауэра относительно снабжения его оружием, предпринимал рискованные провокационные шаги с целью скомпрометировать египтян и создать напряженность в отношениях между Египтом и западными державами. В июне 1954 г. израильские агенты в обличии арабских террористов должны были устроить на территории Египта ряд взрывов в американских и английских учреждениях, ответственность за которые предполагалось возложить на египтян. Есть предположения, что посредством этой операции под кодовым название «Сусанна» израильские «ястребы» стремились также воспрепятствовать переговорам с египтянами о нормализации отношений, начатым по закрытым каналам М. Шареттом, сменившим Д. Бен-Гуриона на посту премьер-министра в 1953 г.{68} Операция обернулась самым большим провалом в истории израильских спецслужб: два ее участника были казнены, двое покончили с собой, двое были освобождены за недостатком улик, шестеро — приговорены к длительным срокам тюремного заключения в Египте.
Новое обострение египетско-израильских отношений произошло в сентябре 1954 г., когда израильское правительство решило в преддверии поэтапного вывода английских войск из Египта проверить реакцию египтян и направило в Суэцкий канал торговое судно «Бат Галим». Корабль был арестован египетскими властями на том основании, что юридически Египет считал себя находящимся в состоянии войны с Израилем. Для Израиля это стало еще одним доказательством незаинтересованности правительства Насера в урегулировании отношений. Эти истории окончательно подрывали всякие надежды на установление какого-либо доверия в отношениях двух стран. Насер, возмущенный провокационной деятельностью израильтян, усилил поддержку арабских диверсантов, проникавших в Израиль с территории Газы для совершения терактов[11]{69}. Убийство арабскими террористами израильского гражданина в Ре-ховоте послужило поводом для израильского рейда возмездия в Газе 28 февраля 1955 г. Правда, позже израильский посол в Вашингтоне А. Эбан утверждал, что главной причиной израильского рейда в Газе была месть за смертные приговоры, вынесенные израильским агентам, участвовавшим в операции «Сусанна»{70}.
Атака на Газу была совершена всего через неделю после возвращения Д. Бен-Гуриона в правительство в качестве министра обороны[12] и, как считали египтяне, стала началом его политики массированных ударов возмездия{71}. В беседах с американцами Насер указывал, что в Израиле усиливаются правые силы, цель которых, по его убеждению, состояла в установлении «господства Израиля от Нила до Евфрата»{72}.
В то же время рейд в Газе, в результате которого египетские потери составили 38 погибших и 33 раненых, стал важной отправной точкой для переоценки Египтом боеспособности своей армии. Один из египетских руководителей того времени очень красноречиво характеризовал ее состояние: «К моменту нападения на Газу мы были страшно слабы и нуждались буквально во всем. У нас было только 6 боеспособных самолетов, остальные 30 не могли летать из-за отсутствия запасных частей. Англия прекратила их поставку. По нашим подсчетам у нас танковых боеприпасов было на один час боя. Около 65% танков нуждались в капитальном ремонте. Положение в артиллерии было аналогичным. У нас не хватало даже стрелкового оружия»{73}.
Насер оказался в сложном положении: он испытывал большое давление со стороны Запада и при этом не без оснований подозревал западные державы в сговоре с Израилем в целях изоляции, а затем и ликвидации его режима. Дисбаланс с Израилем в военной сфере требовал принятия срочных мер.
Израильские авторы, стараясь снять ответственность с Израиля за провоцирование египетских шагов, столь нежелательных для его западных союзников, делают акцент на том, что рейд на Газу не был решающей причиной, заставившей Насера форсировать поиски поставщиков для вооружения своей армии, что переговоры с советским блоком о закупках оружия он начал задолго до февраля 1955 г. С израильских позиций, такая интерпретация добавляет еще один
