Арабо-израильский конфликт в ракурсе советской политики: достижения и потери (1950-е-1967 гг.) - Татьяна Всеволодовна Носенко

Советскому Союзу цели. Эта тема становилась особенно актуальной в связи с прилагавшимися американцами и англичанами усилиями по созданию «ближневосточной оборонительной организации» антисоветской направленности. В Израиле, однако, хорошо осознавали, что заинтересованность в нормальных отношениях с Советским Союзом не должна переходить определенные границы, а именно не наносить вреда отношениям с Соединенными Штатами.

В связи с восстановлением дипломатических отношений встал вопрос о месте размещения советской миссии, который был непосредственно связан с арабо-израильским конфликтом. Только что, 12 июля 1953 г. израильское министерство иностранных дел было перенесено в Иерусалим, поэтому израильтяне настойчиво предлагали разместить там же и советскую миссию. Однако тут же последовали протесты со стороны арабов, заявлявших, что перевод советской миссии в Иерусалим будет рассматриваться как недружественный жест в отношении арабских стран. Советские дипломаты отмечали, что это может явиться также поводом для обвинения Советского Союза в поддержке израильских притязаний на Иерусалим. Было решено оставить советскую миссию в Тель-Авиве, где в то время располагались представительства практически всех стран, имевших дипломатические отношения с Израилем. Однако советская сторона не исключала возможности переезда в Иерусалим с учетом позиции других великих держав{56}. Это следует расценивать как проявление довольно мягкой советской позиции по Иерусалиму, который через пару десятилетий станет одной из самых взрывоопасных проблем арабо-израильского конфликта.

Для менявшегося в 1953 г. внешнеполитического тона было характерно более спокойное отношение к Израилю и попытки сбалансировать ближневосточную политику. Ставший после смерти И.В. Сталина премьер-министром Г.М. Маленков в программном выступлении перед Верховным Советом СССР 8 августа 1953 г. подчеркивал, что восстановление дипломатических отношений с Израилем ни в коей мере не будет означать охлаждения отношений с арабскими государствами{57}. Израильские представители в Москве отмечали значительное снижение уровня враждебности в отношении Израиля в советской прессе. Рассматривавшиеся в Совете Безопасности вопросы арабо-израильского конфликта — удар Израиля по арабской деревне Кибия, сирийско-израильский спор об использовании воды р. Иордан[5] — практически не находили отражения в советской прессе. В этот период арабо-израильский конфликт не занимал центрального места в советской ближневосточной политике. На этом направлении основные усилия были сосредоточены на противодействии американским шагам по организации антисоветского военно-политического союза с участием стран, расположенных в регионах, граничащих с СССР.

1.3. Некоторые аспекты ближневосточной политики США и Великобритании

Старые колониальные державы, прежде всего Англия, теряя свои позиции в стратегически важном регионе в результате становления новых независимых государств и опасаясь распространения в них коммунистического влияния, искали новые формы контроля над арабскими странами. Это было тем более необходимо из-за большой зависимости британцев от поставок энергоресурсов с Ближнего Востока.

Пришедшая к власти в США в 1953 г. республиканская администрация во главе с Д. Эйзенхауэром развернула наступление на ближневосточном направлении в рамках стратегии «массированного возмездия». В соответствии с этой доктриной сдерживание «коммунистической экспансии» должно было основываться на способности США нанести удар по СССР всей мощью американского ядерного потенциала. При этом дополнительное давление на СССР силами обычных вооружений предполагалось обеспечивать за счет создания так называемого «северного яруса» обороны — вовлечения стран Азии и Ближнего Востока на приграничных с Советским Союзом территориях в военно-политические союзы под эгидой США. Общие задачи стран НАТО по укреплению стратегических позиций в противостоянии с СССР, необходимость сохранения контроля над природными ресурсами региона и противодействия тенденциям объединения арабского мира на базе радикализма и антизападничества создавали прочную основу для англо-американского сотрудничества на Ближнем Востоке.

В СССР внимательно следили за англо-американскими действиями в регионе. Складывалось общее представление, что блоковая политика Британии и США наталкивается на серьезные препятствия. Действительно, арабские общества, проникнутые идеями антиколониальной борьбы, национального освобождения, негативно воспринимали перспективы объединения в военно-политические союзы с западными странами. Дж.Ф. Даллес, посетивший Египет в мае 1953 г., через несколько месяцев после вступления в должность главы внешнеполитического ведомства США, столкнулся с этими настроениями при встрече с Г.А. Насером, занимавшим тогда должность заместителя премьер-министра. В ответ на предложение Даллеса объединяться в борьбе против Советского Союза Насер выразил удивление, почему Египет, находящийся в 5000 миль от СССР и никогда не подвергавшийся нападению с его стороны, должен опасаться советской угрозы, в то время как британцы в течение семидесяти лет оккупируют египетскую территорию[6]. Насер дал свою интерпретацию коммунистической опасности, которая, как он считал, угрожает Египту не извне, а изнутри. «Колониализм выбыл из игры, и теперь матч ведут две команды — коммунизм и национализм. И если вы по-прежнему настаиваете на участии в игре, то вы навредите другим»{58}, — заявил египетский лидер своему американскому собеседнику.

Вместе с тем в 1954 г. Г. Насер обдумывал возможность создания широкого военно-политического альянса арабских стран, который должен был бы иметь договорные отношения с США. В переговорах с американскими представителями он указывал, что «оборонительные союзы на Ближнем Востоке должны опираться на местные силы». Для него была неприемлемой оборонительная организация с навязанной извне структурой командования{59}. Однако разногласия с американцами и противоречия и соперничество между арабскими лидерами не позволили воплотить в жизнь эту идею.

Негативная позиция Насера в отношении Багдадского пакта, официально созданного в феврале 1955 г. с участием Турции, Ирака, Ирана, Пакистана и Великобритании, не означала отказа от сотрудничества с Западом. Поддержка Вашингтона сыграла существенную роль в заключении в октябре 1954 г. англо-египетского соглашения о статусе английской военной базы в зоне Суэцкого канала. Оно предусматривало вывод восьмидесятитысячного английского военного контингента из Египта[7]. В Каире рассчитывали и на американскую экономическую и военную помощь. Но Багдадский пакт рассматривался Насером как попытка разобщить арабский мир, поставить его в зависимость от интересов Запада. Это противоречило собственным представлениям египетского лидера о будущем Арабского Востока, которое он видел в объединении региона по эгидой Египта и превращении его в мощного, но не враждебного Западу игрока на международной арене. К тому же в отказе Насера от присоединения к Багдадскому пакту сыграло роль и египетско-иракское соперничество, возникшее на почве претензий каждой из этих стран на лидирующую роль в арабском мире.

Англо-американским намерениям организовать ближневосточный регион в соответствии со своими замыслами мешали не только межарабские противоречия, но и арабо-израильский конфликт. Присоединение Израиля к военно-политическому пакту было заведомо исключено из-за позиции арабов. Израиль в свою очередь опасался, что ориентация американцев на военно-политическое сотрудничество с арабами не только усилит его врагов, но и охладит его собственные отношения с США, которые будут добиваться благосклонности арабов. Используя свои связи в американских правящих кругах, израильтяне пытались добиться формального закрепления гарантий безопасности еврейского государства посредством двустороннего договора с США. Но это