Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Именно такого рода истории побуждали Джорджа Вашингтона восстановить старую британскую границу. Для него это были не просто отвлеченные философские материи – дело касалось его лично. Значительная часть состояния Вашингтона приходилась на обширные земельные владения на западе. Политик сознавал, что эта земля сохранит свою ценность, лишь если он сам сможет контролировать ее продажу и заселение. Так что для него представляли нешуточную угрозу «разбойники» вроде Буна, которые забирали землю без разрешения владельцев, проживающих на востоке США. Причем Бун представлял особую угрозу, ведь он замахнулся в Кентукки на то, на что претендовал сам Джордж Вашингтон.
Но право собственности на столь отдаленные территории было трудно сохранять, находясь на востоке. Во время Войны за независимость США Джордж Вашингтон оставил свои обширные поместья под ненадежным управлением своего дальнего кузена Лунда Вашингтона. Лунд надзирал за ними не слишком бдительно, и предприимчивые проходимцы-сквоттеры обосновались в некоторых западных владениях Вашингтона (не в кентуккийских, а в более северных). Разгневанный политик решил навести порядок и лично перебрался через Аппалачские горы – эдакий мститель-землевладелец.
Эта экспедиция не очень ослабила его презрение к поселенцам. Он отмечал, что их стычки с индейцами порождают «убийства и общее неудовольствие». По его словам, первопроходцы «трудились крайне мало», и «самая малость» могла заставить их отказаться от верности Соединенным Штатам.
Вашингтон добился порядка, но по-прежнему питал сомнения насчет политической благонадежности западных поселенцев. Его опасения подтвердились в 1790-е гг., когда жители пенсильванской глубинки отказались платить федеральный налог на алкоголь и угрожали отколоться от США вооруженным путем. Это было своего рода новое Бостонское чаепитие, только на сей раз не с чаем, а с виски. Несмотря на то что Вашингтон сам недавно возглавлял революционное движение, направленное против финансовых махинаций далекого правительства, его симпатии к бунтовщикам быстро улетучились. Их сопротивление, жаловался он Джефферсону, стало «чересчур открытым, серьезным и буйным, чтобы и дальше закрывать на него глаза».
Джордж Вашингтон снова поскакал на запад через горы – на сей раз для того, чтобы подавить восстание. Ему повезло – мятежники разбежались еще до прибытия отряда. Так или иначе, данный эпизод, как отмечает историк Джозеф Эллис, пока остается «первым и единственным случаем, когда действующий американский президент командовал войсками на поле боя».
•••
Раздражение Джорджа Вашингтона в отношении этих первопроходцев не означало, что он против экспансии. Он и другие отцы-основатели приветствовали ее в долгосрочной перспективе. Но в краткосрочной существовали проблемы. Страна была огромной, но власть в ней не могла похвастаться силой. Сквоттерами, устремившимися за горы, было невозможно управлять, а войны, которые они неизбежно затевали, обходились во всех смыслах дорого. Поэтому Вашингтон настаивал, чтобы заселение земель шло «компактно», под строгим надзором. Это позволяло избежать превращения фронтира в прибежище для бродяг вроде Буна, не признающих никакой власти, и сделать его краем цивилизации, распространяющейся плавно и неуклонно.
Чтобы реализовать такое представление, основатели придумали для фронтира особую политическую категорию –территория. В американской революции участвовал союз штатов, но границы этих штатов были нечетко очерчены, а в западных частях страны порой даже перекрывали друг друга. Вместо того чтобы разделить земли фронтира между штатами, лидеры республики заключили договоры, согласно которым ни один из атлантических штатов не должен выходить за пределы реки Миссисипи, обозначившей западную границу страны. Западные земли, таким образом, перешли в распоряжение федерального правительства. Ими предполагалось управлять не как штатами, а как территориями.
Федеральное правительство взяло на себя контроль над первой из таких территорий в 1784 г., когда Вирджиния отказалась от притязаний на обширный участок земли к северу от реки Огайо. Эта уступка произошла менее чем за два месяца до того, как Соединенные Штаты официально получили независимость, – когда Британия ратифицировала Парижский договор. Иными словами, название «Соединенные Штаты Америки» с самого начала было неточным. Уже тогда это был не союз штатов, а объединение штатов и одной территории.
К 1791 г. все атлантические штаты за исключением Джорджии последовали примеру Вирджинии и отказались от претензий на дальние западные земли. Так что в том году собственно штаты составляли лишь чуть больше половины общей площади страны (55%).
Но что такое территория, не являющаяся штатом? Важно отметить, что в конституции об этом почти ничего не говорилось, кроме одной фразы: конгрессу предоставлялось право «распоряжаться территорией или иной собственностью, принадлежащей Соединенным Штатам, и устанавливать необходимые для этого правила и законоположения». Таким образом, в этом основополагающем документе, где подробнейшим образом описывались выборы, разделение властей и механизм внесения поправок, не было ни слова о том, как управлять огромной частью страны.
Вместо этого территориальную политику определял ряд законов, самый известный из которых – Ордонанс о Северо-Западе 1787 г., относившийся к значительной части нынешнего Среднего Запада (похожие законы были приняты и для других регионов). Ордонанс о Северо-Западе, по сути, стал частью национальной мифологии. В учебниках его превозносят за предложение территориям статуса штата «на равных правах с первыми штатами во всех отношениях». Для этого территория должна была просто преодолеть определенный порог численности населения: при наличии 5000 свободных людей разрешалось создать свой законодательный орган, при наличии 60 000 (или менее, с разрешения конгресса) территория могла стать штатом.
Речь, однако, шла овозможности. Ничто из этого не даровалось автоматически, так как конгресс оставлял за собой право поощрять или сдерживать развитие территорий и активно использовал его. Порой он отвергал, игнорировал или деликатно отклонял петиции о присвоении статуса штата. Вот почему Линкольн, Западная Дакота, Дезерет, Симаррон и Монтесума не штаты, хотя все эти территории когда-то хотели получить такой статус.
Более того, конгресс имел право безраздельно распоряжаться территорией, пока она не станет штатом. Поначалу каждой территорией должны были управлять назначенный губернатор и три судьи. Даже после того, как территории разрешалось обзавестись своим законодательным органом, губернатор мог налагать вето на законопроекты и распускать законодательное собрание.
«В сущности, – писал Джеймс Монро, один из авторов Ордонанса, – это было колониальное правительство, сходное с тем, которое властвовало в сих штатах еще до революции». Джефферсон признавал, что эта первая фаза развития нового государства походила на «олигархическую деспотию».
Это была меткая характеристика. Первый губернатор Северо-западной территории Артур Сент-Клэр, консервативный шотландец, бывший адъютант Вашингтона, терпеть не мог демократию. Он считал себя «несчастным бедолагой, изгнанным на
