Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Франклин оказался прав – поразительно прав, неожиданно прав. Как он вообще пришел к такому выводу? Ведь всеобъемлющие данные по численности населения Соединенных Штатов удалось впервые собрать лишь в 1790 г. – в год смерти Франклина. Столетие спустя, в 1890 г., очередная перепись показала, что численность населения страны выросла за это время примерно в 16 раз, т. е. речь действительно идет об удвоении каждые 25 лет с отклонением от прогнозаменее чем на1/7%. А в 1855 г., ровно через 100 лет после того, как Франклин опубликовал свое предсказание, численность населения в США впервые оказалась больше, чем в Великобритании.
Дело в том, что Франклин раньше других увидел признаки взрывного роста небольшой популяции англоязычных белых и их чернокожих рабов. Они заселяли континент, жителей которого до этого изрядно выкосили болезни, обладали эффективными сельскохозяйственными технологиями и имели тесные экономические связи с Британией, центром промышленной революции. Такое сочетание неизбежно вело к резкому росту численности населения.
Когда США получили независимость, во Франции проживало около 30 млн человек. В 1900 г. численность населения Франции лишь ненамного превышала 40 млн. В год обретения независимости число жителей Соединенных Штатов составляло всего 3–4 млн – примерно в 10 раз меньше, чем во Франции. Но к 1900 г. оно дошло до 76 млн, почти вдвое превысив французское. И если на протяжении 150 лет после основания Джеймстауна фронтир продвигался в среднем менее чем на три километра в год, то в первой половине XIX в. он мчался на запад со средней скоростью почти 25 километров в год и остановился лишь на Тихоокеанском побережье.
Такого роста никто прежде не видел. Отчасти он был обусловлен притоком людей из Европы и Азии, однако ни в одном десятилетии XIX в. увеличение численности населения не обеспечивалось иммиграцией более чем на треть. Как указывал тот же Франклин, по большей части население прирастало старомодным способом – благодаря плодовитости, порождавшей поток поселенцев. Пригодные для земледелия просторы казались беспредельными, и поселенцы неудержимо распространялись по ним, словно бактерии.
«Идет волна за волной, – встревоженно писал представитель племени оджибве, – и это людское море кажется безбрежным».
Это можно легко проследить по тем городам, которые построили поселенцы. В 1810 г. Цинциннати был просто деревней, но уже в 1815 г. там имелась девятиэтажная паровая мельница, а в 1830 г. – флот из 150 пароходов. За 60 лет, в период с 1830 по 1890 г., Чикаго превратился из поселка, где жило меньше 100 человек (из которых всего 14 являлись налогоплательщиками), во внушительный мегаполис с первым в мире плотно застроенным кварталом небоскребов и более чем миллионным населением – несмотря на то, что в 1871 г. этот город сгорел дотла.
Практика успешного возрождения из пепла вообще оказалась на удивление распространенной. Застраиваемые поспешно и с минимальным вниманием к принципам зонирования, города поселенцев полыхали с пугающей частотой. Но даже огонь не мог остановить этот нескончаемый поток.
•••
Взрывной рост белого населения не оставил камня на камне от представлений о стране, заложенных отцами-основателями. Великая джефферсоновская система, господствовавшая в ней на протяжении первых десятилетий ее существования (с «полуколонизированными» западными подданными), попросту не выдержала столкновения с реальностью. Слишком уж много развелось Дэниелов Бунов. К 1830-м гг. федеральное правительство отказалось от судебного преследования сквоттеров, официально разрешив им покупать землю. В 1860-е гг. власти даже начали раздавать участки государственной земли, «гомстеды», практически всем гражданам, которые желали на них обосноваться.
Территории с большой долей белого населения быстро становились штатами. Калифорния, полная искателей золота, всего за два года перешла от режима военного правления к статусу штата. И хотя жители оставшихся территорий все еще протестовали против неравноправия (территориальная система – «самая позорная из всех систем колониального правления, которые когда-либо появлялись на земле», сетовал делегат от территории Монтана), основания для жалоб постепенно сходили на нет. Назначаемые из центра губернаторы утратили часть своих полномочий, а после 1848 г. новые территории пропускали первую стадию правления (безраздельное владычество федеральных чиновников) и сразу обзаводились местным двухпалатным законодательным собранием.
Общая культура тоже изменилась. Поселенцев уже не называли «разбойниками» или «белыми дикарями», прозябающими на задворках цивилизации. Теперь они обрели новый образ – их именовалипионерами, т. е. первопроходцами. Из нарушителей закона они превратились в гордых знаменосцев бурно развивающейся нации.
Сквоттеры стали пионерами, и репутация Дэниела Буна восстановилась. Посмертно его провозгласили одним из почетных отцов-основателей США. В 1851 г. на ступенях Капитолия появился памятник: первопроходец с фронтира (подозрительно похожий на Буна) сражается с индейцем. Изваяние простояло на этом месте более века. Что касается художественной литературы, то невероятно популярные романы Джеймса Фенимора Купера из эпопеи о Кожаном Чулке («Зверобой», «Последний из могикан», «Пионеры» и т. п.), выходившие с 1820-х по 1840-е гг., рассказывали захватывающие истории о Натаниэле Бампо, прототипом которого тоже явно служил Бун. Эти романы прочно закрепили образ этого грубоватого героя фронтира в национальном сознании. Натаниэль Бампо, Дэви Крокетт, Кит Карсон, Дикий Билл Хикок[9] – можно проследить цепочку подобных Буну личностей и персонажей вплоть до Джона Уэйна и Хана Соло.
Отцы-основатели не сомневались, что страна будет расширяться, но лишь в середине XIX в. неприкрытое и стремительное завоевание континента стало казаться неизбежным. В 1845 г. журналUnited States Magazine and Democratic Review выразил преобладавшие в то время настроения, написав, что американскому народу «явно суждено широко распространиться по континенту, отведенному ему Провидением Господним».
Страна, в начале своего существования напоминавшая Британскую империю, с центрами власти на востоке и подчиненной территорией на западе, благодаря взрыву популяционной бомбы превратилась в нечто совсем иное – в бешено расширяющуюся империю поселенцев и первопроходцев, захватывающих землю и сметающих все на своем пути.
Глава 2
Страна индейцев
Взрывной рост численности североамериканских поселенцев и в самом деле поражал воображение. Впрочем, то был не единственный удивительный демографический процесс в этих краях. Ему способствовало еще одно явление – масштабное снижение числа аборигенов.
Реальные масштабы этой депопуляции до сих пор вызывают много споров. Трудно определить, сколько индейцев населяло Северную Америку до прибытия европейцев. Для области, которая ныне приходится на цельную часть континентальных Соединенных Штатов, усредненной оценкой, по данным антрополога Расселла Торнтона, можно считать 5 млн, хотя некоторые называют другие показатели, в диапазоне от 720 000 до 15 млн.
Бесспорно одно: контакт с европейцами вызвал здесь глубочайший демографический кризис. Болезни, занесенные из Старого Света (оспа, тиф, корь
