Сила образа. Восприятие искусства в Средние века и раннее Новое время - Дэвид Фридберг
Хотя кажется очевидным, что паломничество в Регенсбург было в значительной степени манипуляцией с подачи священника-антисемита, факт остается фактом: «изображения были объединяющим фактором и подтверждением совершенных деяний». Как и в бесчисленных других случаях, паломничество берет свое начало в образе, который творит чудеса или отражает благодарность за явно чудесное деяние. Изображение, независимо от того, чудесное оно само по себе или нет, помещается в более возвышенную и подходящую обстановку; оно продолжает творить чудеса; люди страстно почитают как его, так и его копии; они делают новые копии и забирают их с собой или устанавливают в другом месте; они возлагают на них новые надежды; они отмечают свою благодарность за дальнейшие милости, принося на место святыни следующие изображения, которые мы рассмотрим позже. В первый бурный годРегенсбургского паломничества современник отметил, что не хватало жетонов, которые можно было бы забрать домой, и многие люди плакали из-за того, что им пришлось возвращаться без них.9 Сохранившиеся свидетельства сообщают, что в следующем году было изготовлено 109 108 глиняных паломнических значков и 9763 серебряных (см. рис. 35).10 Такие цифры типичны для великих святынь Европы, особенно в Баварии и Италии.11
рис. 33. Альбрехт Альтдорфер, Schöne Maria из Регенсбурга (ок. 1519–22)
рис. 34. Михаэль Остендорфер, «Паломничество в новую церковь в Регенсбурге» (ок. 1519)
Сохранение, украшение и приумножение: все это иллюстрирует гравюра Михаэля Остендорфера 1519–1521 годов, изображающая паломничество к Schõne Maria и поклонение ей (рис. 34).
Изображения чудотворного образа встречаются в этой сцене по меньшей мере четыре раза: сначала сам образ в глубине церкви; затем статуя на переднем плане; затем на огромной хоругви, свисающей с башни; и, наконец, на вымпеле, развевающемся с левой стороны церкви. На заднем плане и по бокам огромная толпа паломников входит в деревянную церковь, в то время как на переднем плане разворачивается сцена неистовой преданности и мольбы перед статуей, к которой прикреплено еще больше свечей. С карнизов церкви свисает множество вотивных предметов, включая конечности и утварь. Вся сцена дает яркое представление о необычайной силе и степени действенности изображения в святилище, а также о непреодолимом желании сделать его копии. Несмотря на то, что само оно скрыто в таинственных глубинах святилища, у нас не остается сомнений в его могущественном присутствии там: одни только копии красноречиво свидетельствуют об этом.
Совершенно не похоже на драму, разыгрывающуюся на гравюре Остендорфера, радостное событие, изображенное на картине Гаэтано Джиганте 1825 года «Праздник Мадонны дель Арко» (рис. 36), одной из многих картин XIX в., изображающих празднества, связанные со святыней, расположенной в роскошном одноименном святилище по дороге между Неаполем и Везувием. Истоки культа и закрепления этого непритязательного образа, что характерно, неясны (хотя он вовсе не кажется непритязательным тем, кто ему поклоняется). Согласно самым ранним сообщениям, изначально Мадонна находилась в простой придорожной edicolette[52] XV века; и первое чудо, как предполагается, было таким: играя в мяч, молодой человек проиграл и сердито бросил мяч в маленькое святилище. Он попал Мадонне в щеку, и (как и в случае с тысячами других подобных изображений) у нее мгновенно и обильно потекла кровь. Возникла ли эта история просто из-за странной деформации левой щеки Богородицы, которая все еще видна – мы никогда не узнаем.
рис. 35. Формы для двух паломнических значков Schöne Maria из Регенсбурга (1519)
Предполагается, что это произошло в пасхальный понедельник в 1450 году (хотя некоторые источники относят это к концу 1500 года). С тех пор люди стекались навестить чудотворный образ, и он был помещен в скромную церковь. Следующее крупное чудо произошло в 1589–90 годах. За несколько лет до этого живущая неподалеку и известная своей непривлекательностью и богохульством женщина, некая Аурелия дель Прете, поднесла Пресвятой Деве вотивные восковые конечности в благодарность за исцеление сломанной ноги. Потом ее муж заболел, и на Пасху 1589 года она понесла вотивные подношения Мадонне и за него, по пути загоняя домой свиней. Как и было принято в этот день, у святилища собралась большая толпа. Одна свинья испугалась, вырвалась на свободу и убежала. Яростно проклиная Мадонну, злобная и богохульная Аурелия уронила подношения. Они сломались. Муж предостерегал ее от богохульств, но безрезультатно. Ровно годспустя, в ночь между Пасхой и пасхальным понедельником, у нее отвалились ноги.12 Таковы виды чудес, связанных с множеством святынь по всей Европе, хотя многие из них более жизнеутверждающи.
рис. 36. Гаэтано Джиганте, «Праздник Мадонны дель Арко»(1825)
В конце семнадцатого века для «Мадонны дель Арко» построили роскошное святилище, ее чудеса множились, и толпы людей ежегодно увеличивались. К началу девятнадцатого века (или даже существенно раньше) паломничество к святыне приобрело решительно неформальный характер. Мотивация посетить Мадонну, по-видимому, основывалась не столько на вере в то, что она может дать, сколько на возможности организовать деревенские общественные собрания и отдых – об этом можно судить по таким картинам, как у Джиганте и у его современника Леопольда Робера13. Но даже в этом случае стоит задуматься над глубиной народной памяти о способностях «Мадонны дель Арко» – или, скорее, Богородицы, действующей через этот образ. В этом столетии, и даже в самые последние годы, ее способность спасать от болезней и бедствий такова, что изготовлению вотивных изображений уделяется повышенное внимание; а сама церковь стала одним из величайших хранилищ вотивов в Италии, если не во всей Европе.14
Может показаться, что картина Джиганте всего лишь иллюстрирует те аспекты социального процесса и общности, с помощью которых многие пытались объяснить сохранение практики паломничества. Но в то же время она привлекает внимание к признакам чего-то столь же важного. Справа энергичный продавец лубочных картинок показывает два образца своего товара; остальные картинки лежат рядом с ящиком, на котором он сидит. Это те виды оттисков, на которых изображен чудотворный образ в церкви, или чудеса, которые он сотворил, или другие связанные с ним сюжеты назидательного характера.15 Слева, в тени дерева, на импровизированной трибуне стоит молодой человек, рассказывающий, как можно предположить, о
