Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
Пожалуй, это и вправду было так, если в число «лучших ораторов и писателей» включить президентов. Хотя Мак-Кинли, подобно большинству предшественников, отказывался использовать название «Америка» в публичных выступлениях, на нем подобная сдержанность и закончилась. Его преемник Теодор Рузвельт в первом же ежегодном обращении заговорил об «Америке» и в дальнейшем неизменно придерживался такой практики. Однажды за две недели Рузвельт употребил это название больше раз, чем все предыдущие президенты, вместе взятые. С той поры оно в ходу у всех президентов.
Ситуация с гимнами тоже изменилась. Ушла в прошлое «Колумбия, жемчужина морей». На смену ей пришли «Америка прекрасная» и «Боже, храни Америку».
•••
Тысяча восемьсот девяносто восьмой стал годом разрыва с прошлым, и этот разрыв потребовал новых географических карт и новых названий. Однако возникает вопрос: почему? Что изменилось? Ведь страна с самого начала включала в себя и штаты, и территории, а ее границы изменялись со времен покупки Луизианы. Почему новые названия понадобились только сейчас?
Да, к тому моменту Соединенные Штаты аннексировали земли уже около столетия. Однако приобретения после 1898 г. носили иной характер. Разница была не в самой земле, а в том, кто на ней проживает.
Оглядываясь на годы до 1898-го, можно заметить характерную картину. Хотя страна быстро присоединяла новые земли, она редко включала в свой состав небелое население. Луизиана, Флорида, Орегон, Техас, области, уступленные Мексикой, сильно увеличили площадь страны, однако добавили относительно небольшие «чужеродные» группы населения (в основном это были коренные американцы, но жителями страны стало также некоторое количество мексиканцев, испанцев, французов и – в случае Луизианы – свободных темнокожих).
До 1898 г. самый большой приток населения в результате аннексии произошел в результате присоединения земель, оторванных от Мексики с 1845 по 1853 г. (в их числе был и Техас). Однако это был не такой уж сильный прирост по сравнению с другими скачками численности населения. Хотя эти территориальные приобретения увеличили площадь страны на 69%, вклад проживавших на этих землях индейцев и мексиканцев в численность населения США не превышал 1,5%. В тогдашних Соединенных Штатах, переживавших демографический взрыв (их население и без того росло более чем на 3%в год), этот приток быстро потерял значение на общем фоне, словно струйка из шланга во время ливня.
И это было не случайно. Мексиканская война 1846–1848 гг. завершилась американской оккупацией Мехико. Некоторые конгрессмены предлагали захватить всю Мексику. С военной точки зрения это было вполне реально. Но Джон Калхун, сенатор от Южной Каролины, один из главных сторонников рабства в стране, возражал против такого шага. «Мы никогда не собирались включать в состав Союза кого-то кроме европеоидов – представителей свободной белой расы, – настаивал он, выступая в сенате. – Неужели мы будем якшаться с индейцами и смешанными расами Мексики как с равными, как с нашими компаньонами и равноправными согражданами?»
Похоже, такая идея действительно оказалась чуждой американским властям. Соединенные Штаты аннексировали малонаселенную северную часть Мексики (ныне это штаты Калифорния, Юта, Нью-Мексико и Аризона), однако не стали замахиваться на густонаселенную южную часть. Границу провели очень продуманно: по выражению одной газеты, она позволила Соединенным Штатам занять «всю ценную территорию, какую можно было получить, не принимая к себе людей».
Некоторые не хотели этим ограничиваться. Отдельные сторонники рабовладения, беспокоясь, как бы бурный рост численности белых колонистов не задушил рабство, пытались найти на более отдаленных южных землях пространство для своего образа жизни. Они устроили ряд «флибустьерских захватов», частным образом вторгаясь в латиноамериканские республики в расчете на то, что это приведет к официальной аннексии. Наиболее драматичным стало организованное Уильямом Уокером вторжение в Никарагуа (1855 г.), во время которого Уокер даже – это кажется почти невероятным – ненадолго занял кресло никарагуанского президента.
Но Уокера ждало разочарование (а в 1860 г. и казнь). Вашингтон не стал поддерживать ни его, ни других флибустьеров. Дело было не в их намерении расширить зону рабовладения, а в том, что они могли увеличить численность латиноамериканцев в стране.
Соедините республиканскую приверженность идеалам всеобщего равенства со стремлением к превосходству белой расы – и вы получите стремительно расширяющуюся империю поселенцев, которая питается чужой землей, однако старается не включать в свой состав новое население. Необитаемые гуановые острова – милое дело. Но вся Мексика или Никарагуа? Ни за что.
В конце 1860-х гг. президент Доминиканской республики дал понять, что будет только приветствовать покупку Соединенными Штатами его страны. Президент США Улисс Грант охотно заключил бы такую сделку – в конце концов, в Доминиканской республике имелись первосортные сахарные и кофейные плантации. Богатую карибскую страну, казалось, преподносят на блюдечке. На ее приобретении настаивал популярный в народе президент, герой войны, партия которого контролировала конгресс. Но законодатели все равно не клюнули на эту наживку.
Доминиканская республика «расположена в тропических водах и занята другой расой, людьми с другим цветом кожи», объяснял Чарльз Самнер, сенатор от Массачусетса. Он заявлял, что эта страна «никогда не сможет находиться в постоянном владении Соединенных Штатов».
Такое же сопротивление встретил вопрос об Аляске, которую в 1867 г. стремилась купить у России администрация Эндрю Джонсона. «Мы не желаем… чтобы нашими согражданами стали эскимосы», – ворчал журналThe Nation. Сделку в конце концов удалось совершить, потому что Аляска имела порядочные размеры, а «эскимосов» на этих просторах было сравнительно немного.
Впрочем, трудно оценить тогдашнюю численность коренного населения Аляски. В американской переписи его не учитывали. Это была оборотная сторона продуманных аннексий – еще один способ контролировать, кто является частью страны, а кто нет. С самого начала организаторы переписи отказывались учитывать почти все коренные народы. На протяжении века с лишним правительство каждые 10 лет получало достоверные сведения о живущих в стране изготовителях игрушек и трубочистах, о коровах и лошадях, однако не могло ничего сказать о том, сколько индейцев проживает в границах США.
Когда в 1890 г. в переписи все-таки начали учитывать индейцев и коренных жителей Аляски, их подсчитывали отдельно от прочего населения, чтобы они не портили статистику по «Соединенным Штатам». Так
