Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар
В самом конце войны Гарри Трумэн провозгласил, что его страна не претендует на чужую территорию. Это заявление было явно нацелено на успокоение международной общественности, и оно мало чем отличалось от заявлений его предшественников. Однако на сей раз его слова вызывали, как выразились в Госдепартаменте, «бурю комментариев» со стороны прессы, конгрессменов и военачальников. «Что будет с базами?» – вопрошали они. Трумэн ведь не собирается отказываться от баз?
Президент поспешил дать пояснения. Соединенные Штаты не станут захватывать колонии, уточнил он, но страна все-таки «сохранит военные базы, необходимые для защиты наших интересов и поддержания мира во всем мире». (Прямо как в «Томе Сойере», ехидно заметил один критик: «Мы не стремимся к территориальной экспансии, нам ни к чему корыстные приобретения – ну, разве что несколько старых ржавых баз, которые никому не нужны и от которых в любом случае мало проку».)
Это был новый подход. Постепенно ослабляя хватку на горле крупных колоний, Соединенные Штаты крепче вцеплялись в базы и мелкие острова. На Филиппинах законопроект о независимости требовал, чтобы США немедленно убрались с архипелага. Но американские власти настояли на пересмотре условий этой сделки. В обмен на оказание Филиппинам помощи в послевоенные годы Соединенные Штаты получали в аренду на 99 лет некоторые участки для размещения баз.
То же самое происходило в Пуэрто-Рико. Вашингтон даровал этой территории как избираемого губернатора, так и статус «содружества», но отхватил восточный пуэрто-риканский остров Вьекес, который американские ВМС превратили в аналог Пёрл-Харбора. На острове проживали около 10 000 беднейших пуэрториканцев, многие из которых лишились родного дома. Педро Альбису Кампос считал сдачу Вьекеса актом «вивисекции» по отношению к Пуэрто-Рико. Один из лидеров местного сообщества говорил о Вьекесе так: «Мы – тот ягненок, которого отдали на заклание, чтобы большой остров мог спокойно жить».
На Гуаме местным жителям пришлось заплатить за расширение своих прав и получение американского гражданства немалую цену в виде значительного увеличения военного присутствия: сегодня более четверти острова занимают военные базы. Предоставление Гавайям статуса штата сопровождалось захватом военными самого маленького из главных островов архипелага – Кахоолаве: его стали использовать как полигон для стрельб и для испытания бомб. Дуайт Эйзенхауэр в период своего президентства хотел проделать нечто подобное с Аляской. Его идея состояла в том, чтобы даровать Аляске статус штата, но отрезать от нее стратегически значимый кусок, который останется в руках военных.
Ничем не отличалась и Япония. Соединенные Штаты оккупировали японскую метрополию до 1952 г., а стратегически важные японские острова сохраняли за собой значительно дольше: Иводзиму – до 1968 г., Окинаву – до 1972 г. Даже сегодня, хотя Окинава снова принадлежит Японии, в ее ландшафте господствуют американские военные базы. «Нельзя сказать, что у военных есть базы на Окинаве, – пояснял американский морской офицер. – Весь остров – одна большая база».
Не забудем и про подмандатные японские острова в Микронезии, которые Соединенные Штаты захватили во время войны. В рамках послевоенного соглашения их официально отобрали у Японии и отдали в распоряжение ООН как «стратегическую подопечную территорию». Но поскольку эти малонаселенные острова (в общей сложности на них проживали около 30 000 человек) имели огромное стратегическое значение, Трумэн настоял, чтобы Соединенные Штаты получили право общего управления ими. Страна получила эти полномочия, а ООН почти не следит за этим «общим управлением».
В 1958 г. (в том же году, когда вышел роман «Доктор Ноу» Флеминга) американский морской офицер по имени Стюарт Барбер сложил эти действия США в стратегический план. Он заявил, что деколонизация охватила весь земной шар и затруднила державам Запада доступ к иностранным землям. Поэтому, вместо того чтобы замахиваться на колонии или вести переговоры с деколонизирующимися народами, Соединенным Штатам нужно выискивать «небольшие малонаселенные острова, расположенные вдали от областей со значительным населением», чтобы строить там базы.
Барбер назвал это «стратегической островной концепцией», и Соединенные Штаты уже занимались ее реализацией. Концепция словно подчеркивала, что для новой пуантилистической империи колонизация – не актив, а обременение. Лучшие базы – те, для которых не нужны густонаселенные места. Они находятся там, где Соединенные Штаты, как выразился бы доктор Ноу, никому не должны давать отчет.
Альбису выразился иначе: «Янки интересуются клеткой, а не птичками».
•••
А что конкретно могут делать США с островной базой? Хороший пример – острова Суон, группка из трех островов в глухом краю Карибского моря, неподалеку от того места, где располагается вымышленный остров доктора Ноу. Суоны некогда вошли в первую партию гуановых островов, на которые претендовали США.
Запасы гуано на них истощились, но после Второй мировой войны Вашингтон нашел Суонам другое применение. Министерство сельского хозяйства выдерживало там на карантине ввозимый в страну домашний скот, если подозревало, что животные являются носителями ящура. В 1950-х гг. ЦРУ тайно обосновалось на одном из островов и построило там взлетно-посадочную полосу и радиостанцию с передатчиком мощностью 50 кВт. Такой передатчик добивал до Южной Америки, что позволяло Соединенным Штатам обеспечивать связь с некоторыми из тех областей, куда они не могли добраться по суше.
Вскоре после того, как ЦРУ возвело свою радиостанцию, группа вооруженных гондурасских студентов отправилась на Большой Суон, чтобы освободить острова и объявить их принадлежащими Гондурасу. Энтузиасты понятия не имели, что на островах находятся сотрудники ЦРУ, а руководство ведомства не желало информировать визитеров об этом. Из Вашингтона пришла паническая телеграмма: «Отдайте им пиво и охраняйте фамильные драгоценности» (иными словами, не позволяйте обнаружить радиовещательное оборудование). Американские морпехи помчались на остров, чтобы отразить вторжение.
Лучше всего следить за событиями по записи радиообмена между Суоном и вашингтонской штаб-квартирой ЦРУ:
Суон – ЦРУ. Гондурасское судно на горизонте. Пиво на льду. Говорили со студентами. Отпираются. Но пиво приняли.
Суон – ЦРУ. Студенты месят цемент, на котором намерены написать «Этот остров принадлежит Гондурасу». Несколько студентов отлынивают от работы, прикидываются больными, слушают записи Эрты Китт[74], приступили к пятому пиву.
Суон – ЦРУ. Студенты только что подняли гондурасский флаг. Лично отсалютовал ему.
Суон – ЦРУ. Запасы пива подходят к концу. Открываем ром. Эти ребята – классные.
Суон – ЦРУ. Студенты отплыли в Гондурас. Запасы спиртного истощены полностью. Фамильные драгоценности остаются в целости.
Студентам в конце концов разрешили спеть государственный гимн Гондураса, провести перепись населения и поднять флаг своей страны (флагшток предоставили сотрудники ЦРУ).
