Земельно-правовые отношения в Дагестане XV–XVII вв. - Арсен Расулович Магомедов
Конфликт между Хунзахом и Гидатлем из-за хучадинских земель, как мы видим, не был неожиданностью. Дело дошло до стычки[120], но гидатлинское предание гласит, что сторонам удалось достигнуть соглашения: гидатлинцы получают хучадинскую землю, но выплачивают за это регулярную подать Хунзаху.[121] Те же предания гласят, однако, что одновременно между ними разгорается конфликт из-за земель в долине Аварского Койсу. Согласно гидатлинской традиции, земли Гидатля первоначально доходили до с. Голотль,[122] а после свержения Хаджи-Али обнаружилась тенденция отодвинуть их ещё далее («Куда доходит тень от горы Иги-шулалъуда»).[123]
Начались продолжительные войны, которые велись, видимо, с переменным успехом – в иных случаях гидатлинцам удавалось отодвинуть границу до Игитли[124], подчас хунзахскому хану удавалось оккупировать Гидатль и наложить на него натуральный оброк – «магалу». В последующих разделах работы мы надеемся подробнее рассмотреть военно-политические события, а пока отметим лишь, что целью этой борьбы всегда были земли, годные для обработки. Предания, зафиксированные в с. Хучада, свидетельствуют, что Гидатль поспешил заселить опустевшее село (прежнее, по-видимому, ахвахское его население исчезло в ходе борьбы с Хаджи-Али)[125] шестью гидатлинскими тухумами – по одному из «шести селений». Этим, очевидно, начинается процесс организации небольших пограничных поселений на северо-западной границе Гидатля. После стабилизации границы в долине Койсу у Заиба (при посредничестве джамаатов Андиха и Караха)[126] сооружаются пограничные посёлки Уриб и Зиуриб, упоминавшиеся выше. К этому же времени, очевидно, следует отнести и установление охраны с. Ратлу-Ахвах силами всех «шести селений» – участие в ней приравнивалось к охране Гидатлинского моста и было условием получения доли податей с джамаата Хебелал.[127] Одним словом, то «активное развертывание своих воинственных средств»,[128] следы которого доныне сохранились в Гидатле, следует, очевидно, отнести именно к событиям XVI в.
По нашему мнению, упорная борьба Гидатля против экспансии Хунзаха оказала заметное влияние на весь ход истории Нагорного Дагестана XVI–XVIII вв. В период наивысшего подъёма завоевательной активности нуцалов их войскам был, таким образом, закрыт ход вверх по долине Аварского Койсу. Это почти на два столетия оттянуло набеги хунзахских ханов на Грузию и распространение их влияния на верховья Аварского Койсу, а главное – определило чисто-крестьянский характер освоения аварцами (преимущественно из Антльратля) в XVI–XVII вв. джаро-белоканских земель, столь разительно отличающийся от феодального освоения соседнего Ках-Илису.
Сопротивление Гидатля по сути определило и направление экспансионистской активности хунзахских газиев: она отклонилась к северу – в Тушетию, «Мосок» и Горную Чечню (это определило и район создания Ункратля) – именно в «Мосоке» (этнотерритория бацбийцев) погибли 31.111.1570 г. Турурав Глупец и Барти – брат и сын хунзахского правителя Андуник-нуцала (умер в 1569 г.), а возглавляемое ими газийское войско было разгромлено объединенными силами бацбийцев и войск царя Кахетии Левана (1520–1575).[129]
Продвижение хунзахских газиев в указанном направлении в течение всего XVI в. с самого начала отрезало от Кумуха всю полосу его более раннего влияния в Высокогорье и Чечне к северу от Аварского Койсу. Лишь сопротивление Гидатля предотвратило потери южнее этой линии, да и саму возможность серьёзной борьбы между двумя самыми сильными феодальными княжествами нагорья.
Поэтому следует ожидать некоторого политического сближения между изнемогающим в неравной оборонительной борьбе Гидатлем и обеспокоенным Кумухом перед лицом их общего противника – Хунзаха. Подтверждением этому может служить довольно распространённое лаконичное упоминание во многих дагестанских хрониках о гибели отца Амир-Хамзы-нуцала (убит в 1646 г.) – «Барти-Кихилава (Барти-КIилъилав), убитого тогда, когда войско Гумука (Кумуха) и Хида (Гидатля) подошло к селению Тукита».[130] Эта смерть датируется началом XVII в.
Итак, в начале XVII в. налицо военный союз Гидатля с Кумухом, который дал возможность гидатлинцам перейти от обороны к наступлению. Так как Карата к этому времени уже более столетия контролировалась Хунзахом, то очевиден и противник обоих войск: Барти-Кихилав погиб, очевидно, сопротивляясь их вторжению.
Между с. Тукита и Гидатлем к этому времени были старые счёты. Тукитинские предания глухо упоминают о поездках «за добычей в Гидатль» тукитинских героев – Шиварди и Умалата. Знают они и о «войне с гидатлинцами», случившейся «300 лет назад» – это довольно близко подходит ко времени гибели Барти-Кихалява (дате соответствует и упоминание огнестрельного оружия).[131] Предание сообщает о захвате гидатлинцами тукитинского бычьего стада в 500 голов, попытке реванша упомянутых героев (примечательно, что они двигались на Гидатль через Ассаб – видимо, поселившиеся в Хучаде гидатлинцы продолжали надёжно запирать путь по Цекобскому притоку). Ответом было нашествие гидатлинцев, причинивших Туките серьёзный урон, но (если верить преданию) не сумевших её захватить. Как бы то ни было, но объективные факты свидетельствуют, что вся Карата осталась в руках нуцалов, а около 1660 г. Гидатль заключил официальный мирный договор с «людьми войска Хунзахского и амиром их Мухаммад-нуцалом».[132] Правда, гидатлинское предание говорит о нарушении Гидатлем этого мира, но его войско потерпело поражение близ Арани[133] и таким образом status quo упрочился.
Более обстоятельное изложение хода этой борьбы мы надеемся дать в следующих разделах – пока же остановимся на социально-экономических её последствиях для земель в полосе южнее Аварского Койсу.
Возобновление отношений Гидатля (а возможно и соседних союзов) с феодальным Кумухом привело к появлению во 2-ой половине XVII в. в этой полосе феодальных владетелей – беков (а затем и чанков) из кумухского шамхальского дома. Единичные данные эпиграфики и исторические предания в сопоставлении с письменными показаниями потомков этих беков в конце XIX в. позволяют воссоздать следующую картину. Среди беков, сидевших в конце XVII в. в сс. Гоцатль, Голотль, Гонода, Телетль, Ругуджа, Уриб и Зиуриб[134] прослеживаются три ветви: 1) беки Гоцатля, Голотля, Гонода – «одного тухума»,[135] 2) ругуджинские беки (потомки некоего Султана из кумухских феодалов) составляют отдельную группу; 3) происхождение беков Уриба и Зиуриба неясно.
Согласно преданию, после того как Чолак-Сурхай одержал верх над сыновьями Мухаммадхана (запись Шамхала даёт 1092/1681 г.)[136], трое из них, оставшиеся в живых, бежали в «вилайаты Гидатль и Андалал». Гидатлинцы сначала поместили их в Голотле, но через два года те ввиду малярии попросили другое место. Тогда гидатлинцы выделили им Телетль, а андалальцы – Гонода и Гоцатль. Те бросили жребий: Гонода досталась старшему – Гунаш-хану, Телетль – Али-беку, Гоцатль – Али-хану. От них пошли местные беки и чанки. Покидая Голотль, каждый брат обложил оброком и барщиной (3 дня в год) по 12 дворов – эти повинности отбывались их потомкам до 30-х гг. XIX в.
На кладбище Гонода сохранилась стела Гунаш-хана с датой 1108/1696-7
