В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов
Шелест также отмечал, что нервы у всех были напряжены до предела.
Постановление Президиума ЦК КПСС «О возникших вопросах по поводу предстоящего Пленума ЦК КПСС и разработок перспективного народно-хозяйственного плана на новый период». 12 октября 1964 г.
Вслед за сменой руководства в Гостелерадио был заменен и руководитель ТАСС.
О подробностях происходившего дальше, вечером 12 октября, можно узнать из двух основных источников. Это воспоминания Шелеста (остальные члены Политбюро так подробно не рассказывали) и Семичастного. Они сходятся в главном, но разнятся в деталях. Давайте сравним их описание событий.
Шелест: «Где-то около 21 часа Брежнев звонит Хрущеву. Мы все находимся тут же, в комнате заседания Президиума ЦК КПСС в Кремле. При нас состоялся разговор. Брежнев волновался, терялся, и некоторые вопросы приходилось подсказывать. Чувствовалось, что Хрущев с Брежневым разговаривал строго. Последний при разговоре побледнел, губы посинели и говорил с какой-то дрожью в голосе. Все же Брежнев кое-как провел разговор, изложил суть дела и высказал просьбу, что желательно, чтобы Н. С. Хрущев прибыл в Москву 13 октября. Брежнев нам передал, что Хрущев сказал: “Что у вас там случилось? Не можете и дня обойтись без меня? Хорошо, я подумаю. Здесь Микоян, я с ним посоветуюсь. Позвоните мне позже”».
На этом первый разговор и закончился. Чувствовалось какое-то замешательство и возбуждение.
Спустя час Брежнев снова позвонил Хрущеву, Никита Сергеевич сказал с некоторым раздражением: “Хорошо, я завтра в 11.00 вылетаю в Москву вместе с Анастасом Ивановичем”»[219].
Семичастный: «12 октября все собрались на квартире у Леонида Ильича Брежнева.
Ему предстояло позвонить Никите Сергеевичу в Пицунду и вызвать последнего в Москву для участия в заседании Президиума.
Дрожащего Брежнева нам пришлось к телефону буквально тащить – такой страх он испытывал от сознания того, что именно ему приходится начинать всю акцию. Вызвали Пицунду и стали ждать (связь обеспечивали мои люди). Наконец на другом конце провода раздался голос Хрущева.
Брежнев начал очень неуверенным голосом убеждать Хрущева приехать в Москву на заседание Президиума: необходимо обсудить его записку по сельскому хозяйству.
– Эти вопросы могут и подождать, – неожиданно для нас всех ответил Хрущев. – Обсудим их вместе после моего возвращения из отпуска.
На этом он намеревался разговор закончить.
Мы стояли, столпившись, рядом с Брежневым. Выражение лиц Подгорного, Суслова, Полянского, Шелепина и других выдавали их внутреннюю напряженность: что теперь Леонид Ильич сделает? Мы стали подсказывать, чтобы Брежнев настаивал.
– Нет, Никита Сергеевич, – Брежнев придал своему голосу решительный тон. – Мы уже решили. Заседание созвано. Без вашего участия оно не сможет состояться.
Хрущев был несколько удивлен, однако ясного ответа не давал.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Мы здесь подумаем с Анастасом.
Я отправился в свой кабинет на Лубянку, и каждый час Брежнев названивал мне: есть ли новости?
Только в полночь дежурный по правительственной охране доложил, что Хрущев затребовал правительственный самолет в Адлер, ближайший к Пицунде аэропорт, к шести часам утра следующего дня.
Я немедленно передал эту информацию Брежневу. Тот обрадовался»[220].
Итак, об отличиях. У Шелеста Брежнев звонит из Кремля после или в ходе заседания Президиума ЦК, звонит дважды. У Семичастного – из квартиры (Кутузовский проспект) и только один раз. По Шелесту, Хрущев сообщает Брежневу о согласии прилететь. По Семичастному, он узнает о решении Хрущева прилететь по своим каналам и сообщает Брежневу.
Шелесту важно было подчеркнуть, что действие происходило в официальной обстановке (Кремль). Как видно из нескольких процитированных отрывков, его волновала проблема законности свержения Хрущева.
Семичастному важно заявить о значимости своей роли в происходящем. Но ему нечего было делать вместе с членами Президиума ЦК в Кремле: ведь он не входил в состав Президиума и не мог участвовать в его заседаниях наравне с другими заговорщиками. Это было бы свидетельством незаконности происходившего.
Версия Шелеста подтверждается рассказом Ефремова, которому, как вы помните, дежурный по Президиуму ЦК сообщил, что все вышли в заднюю комнату. То, что заседание Президиума ЦК проводилось в Кремле и Брежнев вышел звонить Хрущеву в соседнюю комнату, подтверждал и очевидец события Гришин[221]. Однако они не акцентируют внимания на количестве звонков.
О двух звонках рассказывали на партийных активах секретари украинских обкомов[222]. Это неудивительно, ведь их выступления базируются на информации Шелеста, которую он сообщил на республиканском активе. Подтверждение двух звонков Хрущеву нашлось у неожиданного очевидца, точнее, очевидицы. Личная хрущевская повариха Дышкант, правда, со слов подруги, бывшей в Пицунде, рассказывала: «Однажды во время завтрака раздался звонок из Москвы…просили Никиту Сергеевича. Тот подошел, поговорил немного. Потом снова звонок. Он опять поговорил»[223].
Однако это все устные свидетельства. Попробуем проверить их архивным документом.
В бывшем архивном фонде Политбюро сохранился документ, датированный 12 октября 1964 года. Это постановление Президиума ЦК КПСС под названием «О возникших вопросах по поводу предстоящего Пленума ЦК КПСС и разработок перспективного народнохозяйственного плана на новый период». В нем три следующих пункта.
«1. В связи с поступающими в ЦК КПСС запросами о возникших неясностях принципиального характера по вопросам, намеченным к обсуждению на Пленуме ЦК КПСС в ноябре с.г., и в разработках нового пятилетнего плана признать неотложным и необходимым обсудить их на ближайшем заседании Президиума ЦК КПСС с участием т. Хрущева.
Поручить т.т. Брежневу, Косыгину, Суслову и Подгорному связаться с т. Хрущевым по телефону и передать ему настоящее решение с тем, чтобы заседание Президиума ЦК провести 13 октября 1964 г.
2. Ввиду многих неясностей, возникающих на местах по записке т. Хрущева от 18 июля 1964 г. (№ П 1130) «О руководстве сельским хозяйством в связи с переходом на путь интенсификации», разосланной в партийные организации, и содержащихся в ней путаных установок отозвать указанную записку из парторганизаций.
3. Учитывая важное значение характера возникших вопросов и предстоящего их обсуждения, считать целесообразным вызвать в Москву членов ЦК КПСС, кандидатов в члены ЦК КПСС и членов Центральной ревизионной комиссии КПСС для доклада Пленуму итогов обсуждения вопросов на Президиуме ЦК КПСС.
Вопрос о времени проведения Пленума ЦК КПСС решить в присутствии т. Хрущева»[224].
Казалось бы, перед нами документ, достойно увенчавший усилия заговорщиков, ведь он доказывает их стремление к легитимной смене лидера. Все бы хорошо. Да вот беда: судя по формулировкам, документ явно составлен не 12 октября, а позднее, скорее всего, после заседания, где Хрущев подписал заявление
