В октябре шестьдесят четвертого. Смещение Хрущева - Андрей Николаевич Артизов
В заключение хотим на конкретном примере предупредить читателей о том, что наряду с воспоминаниями, в которых более или менее достоверно излагаются исторические события, информационное пространство наводнено откровенными фальсификациями. Речь идет о фантастических подробностях перелета Хрущева из Пицунды в Москву, рассказанных неким сержантом из личной охраны первого секретаря. Он поведал, что якобы заподозривший заговор Хрущев потребовал от пилотов лететь в Киев, а сотрудников охраны за помощь ему обещал удостоить звания Героя Советского Союза.
На самом же деле никаких эксцессов на борту самолета не было. Достоверно известно, что Хрущев не пытался прервать полет во Внуково. Семичастный в одном из последних интервью рассказывал: «У Хрущева в Пицунде было шестьдесят человек личной охраны, а он в Москву привез всего пятерых. Может быть, он до конца не верил, что его снимут, а может, решил никаких мер не предпринимать, рассудив: пусть все идет как идет»[188].
«В Москве хорошая погода»
После отъезда Хрущева на отдых жизнь других членов партийного ареопага была подчинена государственному и дипломатическому протоколу. Поскольку в Китае и ГДР отмечали 15-летие образования этих государств, на долю ответственных партийно-государственных работников выпали сплошные встречи и проводы. Проследим, как шла подготовка к свержению Хрущева на фоне протокольных мероприятий.
Первого октября во Внуково-2 провожали Сукарно. Он вылетел в Каир на вторую Конференцию глав государств и правительств неприсоединившихся стран. У трапа его облобызали Брежнев, Воронов, Косыгин, Игнатов. В группе провожающих были Председатель Совета Союза Верховного Совета Спиридонов, зампред Совета Министров Руднев, маршал Бирюзов и главные редакторы «Правды» и «Известий» – Сатюков с Аджубеем.
Первый заместитель Председателя Совмина СССР Устинов в соответствии с ранее утвержденным планом визитов уехал в Хельсинки. В тот же день из Берлина возвратились Андропов с Поспеловым. Их сопровождали главные редакторы партийных журналов «Коммунист» и «Вопросы истории КПСС» Степанов и Косульников, а также ответственный сотрудник отдела ЦК Бовин. Они участвовали в научной сессии, посвященной столетию I Интернационала. Встречал их Пономарев.
Тогда же в Москву прибыл Председатель Совмина ГДР Вилли Штоф. В Кремле его принимали Микоян и Косыгин.
Второго октября Микоян принял в Кремле делегацию японских парламентариев во главе с А. Фудзиямой. Это та самая делегация, с которой Хрущев и Микоян продолжили переговоры на следующий день в Пицунде. Помните, как Хрущев подшучивал по поводу приезда «советского японца», которого ждут настоящие японцы, чтобы он составил общую компанию?
Третьего октября посол Республики Куба в СССР встретился с Андроповым и проинформировал его о том, что кубинский президент Освальдо Дортикос Торрадо намерен на два дня остановиться в Москве на обратном пути из Каира[189]. Как вы помните, об этом известили Хрущева, и он согласился на встречу. В Министерстве иностранных дел, естественно, стали составлять программу пребывания кубинского президента в Советском Союзе. В ее вариантах имеются списки встречающих. Среди них значатся Сатюков и Аджубей. Более того, в одном из списков встречающих Дортикоса в Адлере фигурирует и Нина Петровна Хрущева. В материалах к подписному протоколу заседания Президиума ЦК № 162 от 8 октября ее фамилия вычеркнута от руки, а на специально подшитом рядом листочке рукой Андропова отмечено: «Это поправка т. Хрущева Н. С. (Нина Петровна сейчас лечится в Карловых Варах)»[190].
Л. И. Брежнев беседует с В. Ульбрихтом. Берлин. Октябрь 1964 г.
Четвертого октября вернулась из Пекина советская делегация во главе с Гришиным. В Шереметьевском аэропорту ее встречали Ефремов, Игнатов, Руднев и другие официальные лица.
В этот же день Малиновский, возглавлявший советскую военную делегацию, отправился в Чехословакию, где пробыл до 9 октября. Здесь, в городе Свиднике на Дуклинском перевале, проходили торжества по поводу 20-й годовщины Карпатско-Дуклинской операции, положившей начало освобождению страны от нацистской оккупации. Министр обороны Советского Союза, как и положено, выступил на митинге с приветственной речью.
Шелест в тот день подробно проинформировал Брежнева и Подгорного о пребывании первого секретаря в Крыму и его отлете в Пицунду. Свой рассказ об этом он сопроводил важным комментарием: поскольку «дело» так далеко зашло («это же прямой политический заговор»), то обратного пути у него уже нет [191].
Пятого октября холодный воздух с Баренцева моря принес в Москву обильный снегопад. В 8 утра температура упала ниже нуля. К 11 часам небо затянулось сплошными облаками, и в течение нескольких часов шел снег.
Снегопад не помешал советской партийно-правительственной делегации с Брежневым во главе отбыть в Берлин, чтобы торжественно отпраздновать пятнадцатую годовщину со дня образования ГДР. В состав делегации вошли Мазуров и Пельше. Вместе с советскими товарищами в самолет загрузилась и монгольская делегация во главе с первым секретарем ЦК МНРП и председателем Совета министров Ю. Цеденбалом. На Внуковском аэродроме их провожали Воронов, Косыгин, Подгорный, Титов и другие официальные лица.
Проводив Брежнева в Берлин, начали отмечать 15-летие ГДР в Москве. Вечером 5 октября Подгорный, Суслов, Гришин, Андропов, Титов, Лесечко, Руднев и другие почтили своим присутствием торжественное собрание представителей трудящихся Москвы, проходившее в Кремлевском театре. Вы не поверите – был такой театр в Кремле, в корпусе № 14 рядом со Спасской башней. По соседству, в том же здании, размещался аппарат Верховного Совета и Совмина. Собравшиеся «с большим вниманием» выслушали доклад Суслова.
В этот же день в Киеве Шелест и Председатель Президиума Верховного Совета Украины Коротченко вкупе с Председателем Совмина УССР Казанцом приняли посла Польши Э. Пшуковского.
Воронов со Шверником встречали в Шереметьеве делегацию Национального фронта демократической Германии и Общества германо-советской дружбы. Брежнев, едва прилетев в Берлин, оказался в гостях у пограничников ГДР, а затем посетил выставку «15 лет ГДР» на Карл-Маркс-аллее.
Андропов в сопровождении Сатюкова и замминистра иностранных дел Семенова проводил на родину венгерскую делегацию. Она прибыла в СССР проездом из Пекина.
Обилие протокольных мероприятий в первой декаде октября не помешало группе Шелепина и Полянского закончить работу по подготовке материалов для антихрущевского доклада. В этом им помогал секретарь ЦК Демичев. Как вы помните, эта группа была создана для подготовки материалов по сельскому хозяйству для ноябрьского Пленума ЦК. О том, что материалы собраны, Подгорный проинформировал Шелеста по телефону.
Как мы видим, заговорщики регулярно выходили на связь и обменивались необходимой информацией. Шелест вспоминал: «5–7 октября у меня вновь состоялись разговоры с Брежневым и Подгорным. Они мне звонили, интересовались вопросами по ходу “дела” в республике и, в свою
