Спасти Анну Каренину: Герои русской классики на приеме у психолога - Елена Андреевна Новоселова
Преподаватели EMDR проводили бесплатное обучение психотерапевтов этому методу в горячих точках, зонах стихийных бедствий и войн. Это принесло огромную пользу: кроме непосредственной помощи людям, специалисты смогли накопить большой материал для исследований. EMDR-терапия включена в клинические руководства многих профессиональных организаций и рекомендована министерствами здравоохранения множества стран.
Психотерапия агрессора. Как мы видим на примере Варвары Лутовиновой, травматик и агрессор могут быть одним и тем же лицом.
А способна ли психотерапия помочь человеку, склонному к насилию, перестать мучить близких? Да — но только если он сам этого захочет.
Раньше существовал консенсус: насилие в семье — вид импульсивного поведения. Если научить людей сдерживаться, они перестанут бить и издеваться. Практика показывает, что это не так. Снижение импульсивности не уменьшает насилие. «Не могу с собой справиться» — плохая отмазка. Реальная причина насилия такова: человек, совершающий его по отношению к другому, внутренне чувствует свое право на это.
Проверить очень просто: многие ли из тех, кто бьет жену, кидаются также на коллег и начальство? Вот именно — немногие.
При этом если насилие становится видимым, его стыдятся. Ситуация насилия цементируется изоляцией: пока никто не знает, агрессор ничего не боится и будет продолжать. Агрессор может иногда даже раскаиваться, но у него нет барьера, который помешает ему снова сделать то же самое. Таким барьером может быть только страх перед наказанием и общественным осуждением. Как раз поэтому в семьях бьют чаще: там проще оставить насилие невидимым. Пианистка Полина Осетинская9 вспоминала о том, как отец, семейный тиран, бил ее по лицу, причем вокруг было множество гостей, но все делали вид, что ничего не происходит.
Вот почему работа с насилием в семье похожа на работу с зависимостями. Первый шаг — признать, что проблема есть, и взять на себя ответственность: «Я бью жену». «Я мучаю близких».
Дальнейшая работа будет вестись по разным направлениям. Если, как у Варвары Лутовиновой, корень лежит в семейной истории, мы будем одновременно стремиться «разминировать» травмы и работать над актуальным поведением агрессора, чтобы никто больше не страдал от него прямо сейчас. Как перестать получать удовольствие от мук ближних? Чем заменить это удовольствие?
Например, у матери Тургенева, судя по ее письмам, явно были проблемы со способностью переносить тревогу, стыд, вину. Она хотела «купить» мужа, но тот изменял ей, и она чувствовала унижение и бессилие. Хотела оставить сыновей рядом — двое разъехались, один умер подростком. («Они вернутся», — велела написать Варвара Петровна у входа в дом). Всё это сложные и понятные чувства, с которыми не так просто иметь дело. А соблазн «помочь себе», проявляя жестокость, в ее случае очень велик: тут и элемент наследственности, и развращающее положение богатой барыни, владеющей рабами. Тот самый случай, когда биологическое и социальное тоже играют немалую роль. Так что в ее случае психотерапия, скорее всего, была бы бесполезна.
А вот Ивану Сергеевичу Тургеневу терапия, скорее всего, принесла бы немалую пользу и освободила бы от травмы раньше и эффективнее. Я уверена, что развитию его таланта это не помешало бы, а, наоборот, помогло, ведь работа с травмой не убирает воспоминания и опыт, а позволяет более органично вписать их в структуру личности.
Почему влюбленные так зациклены на предмете своего обожания и почему это не длится долго?
Почему некоторые люди фантазируют о других, наделяя их несуществующими чертами?
Как динамика психологического и интеллектуального развития разных людей не дает им возможности сблизиться?
Почему люди в паре со временем могут отдаляться друг от друга и как этого избежать?
Может ли психотерапия помочь гармонизировать динамику развития отношений?
Обо всем этом поговорим на примере истории Татьяны и Онегина из поэмы А. С. Пушкина «Евгений Онегин», в которой двойная спираль связи между героями вьется не заканчиваясь, — очень жизненный сюжет, ведь и в реальности, как правило, истории имеют начало, но не завершаются отчетливым финалом.
Татьяна и Онегин. Ребенок подруги, узнав сюжет «Евгения Онегина», сказал: «А, это как в сказке про журавля и лису». Меня позабавила меткость этого наблюдения. Сначала журавль остался голодным у лисы в гостях, потом — наоборот.
Примерно так же вышло и у Татьяны с Онегиным. Сначала влюблена только Татьяна — юная и пылкая мечтательная девушка. Онегину ее любовь не нужна, но он дает Татьяне честный и корректный ответ — почему он не готов ответить на ее чувства.
Потом сюжет усложняется. Спустя долгое время, после пережитых важных событий, Онегин видит Татьяну на балу, замужней, и вдруг обнаруживает, что влюблен.
Чувства Татьяны не изменились («Я вас люблю — к чему лукавить?»), но она не собирается — да и не может — менять из-за Онегина свою жизнь. Теперь она замужем. У нее есть обязательства, которые дороже даже таких сильных, постоянных и теперь уже взаимных чувств. «Но я другому отдана, я буду век ему верна».
Обидно? Слов нет как! Почему так вышло? Могло ли быть иначе?
Развитие Онегина. О родителях Онегина в поэме не сказано почти ничего: похоже, он чуть ли не с рождения был отдан на воспитание «мадам» и «месье».
Детство Евгения немного похоже
