Биверли Бирн - Огненные птицы

– Да, мне это известно. Хорошо, отлично… Я разыщу пяльцы и орнамент и завтра же начну. К счастью, у меня остались образцы и нитки. Где-то лежат… Я разыщу их.

Еще один разговор с матерью, принесший Лили чувство глубокого удовлетворения.

Неделю спустя, в первую пятницу мая, Лили, Энди, Лой и Питер отправились в дорогой французский ресторан на ужин. Это был классический французский ресторан, одно из любимейших мест Лили. Персонал и кухня были здесь выше всяких похвал. Все наперебой пытались внести свой вклад в то, чтобы вечер удался. Но тем не менее, Лили была уверена, что он не удался…

– Тебе Лой не понравилась, правда? – спросила она Энди, когда они остались вдвоем.

– Ну как она могла мне не понравиться? – спросил Энди. – Она красива, умна, обходительна, богата, наконец. Как она может кому-то не нравиться?

Лили усмехнулась.

– Ты не заметил, что у тебя словарный запас, как у «Вога»? Так ты не ответил на мой вопрос.

– Честно говоря, она мне понравилась. Только у меня такое чувство, что я ей – не очень.

Когда Лили задумалась над его словами, убедилась, что все именно так и было. Лили не стала сейчас рассказывать ему, что ей было известно о связях Лой с членами его семьи. И решила пока не говорить.

Кроме того, ей показалось, что им удалось избежать впечатления, что их вечер был «двое на двое», чего так опасалась Лой.

17

Нью-Йорк, Лондон, Лаймингтон, 1981 год.

Для Лили уже давно было обычным делом считать нью-йоркцев за людей не вполне нормальных. Впадающие в экстаз с приходом весны, когда солнце ненадолго становится приятно теплым, бризы несказанно мягкими, они забывают о том, что скоро наступит ужасающая влажная жара. Короткая память – нью-йоркская болезнь.

– Какой великолепный день сегодня, – произнесла Лой в один из июньских понедельников, – действительно погожий день.

– Да, до поры, до времени погода великолепная, – согласилась Лили, выдавливая сок из лимона в свой стаканчик с чаем со льдом.

Прошло уже около двух месяцев с тех пор, как они обрели контроль над «Бэсс и Деммер» и вместе с этим права хозяев на обшарпанный офис на четвертом этаже старого здания на Западной двадцать первой улице, где и сидели сейчас. Офис блистал отсутствием уюта. Он принадлежал в свое время Рэндолфу Деммеру, а с некоторых пор здесь обосновался Питер. Но Питера в данный момент здесь не было, только они с Лой вдвоем.

– Не могу даже представить себе, что будет, если до четверга не успеют установить кондиционеры, – призналась Лили.

– Вероятно, тогда вместе с нашими гостями мы просто изжаримся как картошка в «Макдональдсе», – ответила Лой.

– И ответьте мне, пожалуйста, еще на один вопрос: как мы собираемся обустраивать это место таким образом, чтобы здесь в четверг не было стыдно принять гостей?

Лой рассмеялась:

– Но эксперт-то в этом – ты.

Лили отрицательно покачала головой.

– Мой метод работы – сначала разрушить все до основания, а затем строить заново. А за три дня мне этого не осилить.

– Ты права, не осилить, – вдруг раздался за спиной у них комментарий Питера. – Что касается кондиционера, то их установят, люди уже работают. А что до оформления, дизайна, то тут… Впрочем, это может и подождать, – добавил он.

– Ясно, – ответила Лили. – Но мы говорим о том, чтобы хоть как-то подчистить, подмазать, навести лоск на помещение до нашей вечеринки.

– Мне кажется, мы решили специально устроить ее здесь, а не в каком-нибудь ресторане. – И он повторил те свои аргументы, которые приводил уже не раз. – Мы пришли к согласию, что будем честны с нашими друзьями и компаньонами относительно того, где разместились. И этот небольшой прием, который мы для них собираемся устроить, должен возвестить о новом направлении, которое выразится и в новом внешнем виде наших журналов. Мы так и заявим всем этим ребятам: о'кей, мы согласны, это крысиная нора, а не офис, но прислушайтесь к нашим планам.

– Я помню, – согласилась Лили. – Но неужели неряшливость можно поставить в один ряд с аристократической скромностью?

Питер огляделся.

– Здесь довольно обшарпанно? Разве нет? Обшарпанно – это не то слово. Но вечеринка ни в коем случае не должна выглядеть аналогично. Осталась же у нас хоть какая-то амбициозность, если можно так выразиться?!

– А почему бы вам не поручить заниматься этим мне? – вопросила Лой. – Вы оба нахватали себе обязанностей, сколько могли, а я снова не у дел. Уж украсить офис к вечеринке я смогла бы.

– Вы, по-моему, взяли на себя хлопоты о закусках, – напомнил Питер.

Он все еще упорно убеждал себя и других, несмотря на явное несоответствие действительности, в том, что Лой хрупкое, слабое создание.

– Не много ли для вас?

– Разумеется, нет. Так что, как я полагаю, этот вопрос можно считать улаженным. – Она повернулась к Лили. – Что ты собираешься надеть, дорогая?

Лили усмехнулась.

– А что бы вы предложили? Вы же мой лучший советчик в вопросах моды и гардероба.

Лой дотронулась ладонью до подбородка Лили.

– Ты так восхитительно выглядишь в последнее время, что одежда уже почти не играет никакой роли. Разве не так, Питер?

– Восхитительно!

Мог ли Питер перечить Лой?!

– Ах, что только не делает с людьми любовь, – притворно вздохнул он.

– Вот что, давайте не будем об этом. Я собираюсь выглядеть агрессивной, решительной и деловой. В подтверждение этому я скорее всего надену костюм в полоску, а на ноги – простые туфли.

В четверг, когда Лили прибыла в офис, чтобы принимать толпу, состоявшую из гурманов, издателей, множества разных типов с телевидения, «очень важных персон» и владельцев ресторанов, на ней была блузка цвета охры и платье в обтяжку с пышными рукавами.

Лой одобрила этот ансамбль.

– Очень мило. Это случаем не от Билла Блэсса?

От изумления Лили выпучила глаза.

– А откуда вы это знаете? Что, я где-то позабыла спороть этикетку?

– Нет, просто я видела это одеяние недавно в магазине Бергдорфа. К этому еще и свитер прилагается, если не ошибаюсь? – Лили кивнула. – И, должна признаться, я сразу же вспомнила о тебе, стоило мне увидеть этот ансамбль, – добавила Лой. – И действительно, он будто сшит для тебя на заказ.

– Но я не заплатила за него ту цену, что у Бергдорфа. Это мне досталось по случаю на одной распродаже на Бродвее. И расплатилась я за него кредитной карточкой. Бергдорфа мое финансовое положение выдержать бы не смогло, – Лили сконфуженно улыбнулась. – Чего доброго дойдет до того, что я буду вытаскивать мой «мастер кард» тогда, когда потребуется предъявлять «Виза». Мне кажется я немного того, в последнее время…