Биверли Бирн - Огненные птицы

Были найдены все атрибуты, используемые при отправлении пасхальной службы, бесчисленные кубки, серебряные украшения, кольца, скреплявшие в витки торы, шелковые талиты – накидки с бахромой, надеваемые на плечи мужчинами при молитве, крохотную ермолку, предназначенную для малыша, церемониальные подсвечники, менору из черепахового панциря, изукрашенную серебром и другую, инкрустированную золотом. Они обнаружили молчаливых свидетелей, когда-то презираемых, давно забытых, одними, с любовью собираемых и сохраняемых другими их предками. В довершение всего они наткнулись на ту самую доску, висевшую когда-то на стене одной из самых старых комнат дворца.

Медный прямоугольник длиной около полуметра лежал в деревянном сундуке, завернутый в талит. Мануэлю сначала бросилась в глаза шаль с бахромой, развернув ее, он увидел то, что веками было скрыто от глаз от него и десятков его предков. Он взял доску в руки и поднес к свету.

– Вот, смотри, это то самое место, на котором прежде висела та самая доска, если верить легенде.

Мануэль и Энди поднесли прямоугольник к тому месту, куда указала Сьюзен. Когда мужчины водружали ее на прежнее место, Лили затаила дыхание. Во всех четырех углах доски имелись отверстия! Они совместили их с дырами, оставшимися с незапамятных времен в оштукатуренных стенах. Медь позеленела, ее покрывала паутина веков, но вырезанные на ней слова были видны очень хорошо.

– «Им эшкахед Ероша лайм, – нараспев читал Мануэль и тело его монотонно раскачивалось, будто в древней молитве. – Тишках имини, тидбакль июни. – Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя.

– Вот мы и завершаем круг, – пробормотал Энди.

– Вот мы и пришли домой, – сказала Лили, соединяя с ним руки. – Вместе с Софьей мы сохранили веру и теперь мы дома, и она с нами, и другие тоже.

Позже доска была принесена в помещение, служившее когда-то столовой, а теперь это была лишь одна из бесчисленных гостиных. Единственным украшением здесь были листья аканта, расположенные у потолка.

Опытный глаз Лили сразу определил, что это ранняя работа, непохожая на мозаику пятнадцатого столетия и слова Сьюзен подтвердили ее догадку.

– Сейчас мы находимся в самой старой части дворца, – объясняла Сьюзен. – Лишь этот угол уцелел после пожара Еврейского квартала. Скорее всего, это помещение сохранило свой первоначальный вид, к нему ни разу не притрагивались ни руки декораторов, ни инструменты тех, кто перестраивал дворец.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Все города, в которых происходят события, реальные, за исключением, разве что, Филдинга, штат Массачусетс. Лишь этот городок – плод моей фантазии.

Мне хотелось бы обратить внимание читателя еще на одно обстоятельство – это заключительная история династии Мендоза хотя и основывается на действительных событиях, не может быть полностью свободна от прихотей фантазии автора, но, ни в коем случае не может быть названа вымыслом.

Примечания

1

Псалтирь: 136. 1 (прим. перев.)

2

Псалтирь: 136, 8, 9 (прим. перев.)