Биверли Бирн - Огненные птицы

– И, пожалуйста, не рассчитывай на меня в эти сумасшедшие последние дни. Сама будь добра сядь и напиши – ты сама себе редактор и репортер и все остальное.

Позже выяснилось, что она не репортер и, тем более, не редактор. Не кто иной как Энди помог ей облечь написанное в ту форму, которая была бы пригодна для публикации.

– Как я посмотрю, твой мальчик имеет недурной стиль, – признался Питер после того, как получил из рук Лили рукопись.

– Да, ему пришлось чуть-чуть причесать меня, – не стала скрывать Лили. – Но это все, что касалось стиля. Что касается заголовка и содержания, то это целиком и полностью моя идея. Ну и что ты скажешь?

– Я скажу, что ты – засекреченный гений. Это просто великолепно.

Страничка, которую представляла в обоих изданиях Лили, называлась «Дом изнутри». И она была посвящена всем вопросам, которые неизбежно встают перед каждым, кто пытается превратить свой дом в домашний очаг. В основном Лили сосредоточилась на типах кухонь и столовых – среди будущих читателей ведь наверняка окажутся и телезрители, которые знали ее по передаче «Вкусно как дома». Первая статья была посвящена размещению мебели в столовых. Лили апеллировала к творчеству и изобретательности читателей, – суть телезрителей.

В момент, когда прибыл Энди, Лили была занята разговором с одним экспертом в области виноделия.

– Судя по тому, как здесь орут, ты на вершине славы, – проорал Энди прямо ей в ухо.

– Да, кажется, так и есть. Энди это… – она повернулась, чтобы представить Энди ее собеседника, но того уже и след простыл, – не иначе как вызвали в Калифорнию на дегустацию шампанского, – сокрушалась Лили. – Куда там нам, сереньким, против такой конкуренции!

– Все-таки не мешало бы и меня ввести в курс того, о чем ты говоришь, – Энди не понимал, в чем дело.

– Да так, ничего особенного. Лучше сядь где-нибудь, поешь, выпей, если желаешь…

Он состроил гримасу.

– Ну, не здесь, во всяком случае… Очень уж это напоминает кормление хищников в зоопарке.

Лили усмехнулась, и тут ее стал призывать Питер, так что Энди пришлось заботиться о еде и выпивке самому.

Он дождался ее минут через сорок, когда толпа гостей стала постепенно редеть, оставались лишь самые близкие ее и Питера приятели. Лили увидела Лой и ей показалось, что сеньора Перес уже планировала отчалить, а Питер, разумеется, всячески пытался отговорить ее от этого.

– Знаешь, нам не мешало бы поторопиться, если ты, конечно, не желаешь опоздать на самолет, – поторапливал ее Энди.

Лили прихватила свитер – третий элемент своего ансамбля – и кроме того, еще два чемодана, не позабыв захватить и плащ: Энди критически осмотрел ее багаж.

– Да-а, ничего не скажешь, времена изменились. И эта та самая Лили, которая, уезжая на неделю, берет с собой два чемодана барахла? Бывало ей приходилось довольствоваться одной единственной сумочкой…

– У этой новой Лили с десяток выступлений на телевидении и ей по три раза на день приходится переодеваться.

Лифт в этом здании был древний и, кряхтя, дюйм за дюймом, нехотя полз вниз.

– Вероятно, с моей стороны верх легкомыслия отпускать тебя в Лондон одну, когда ты так восхитительно выглядишь.

– Не о чем беспокоиться, мистер Мендоза. Я женщина – однолюб. – Она поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

Он поцеловал ее, и они стояли так до тех пор, пока дверь лифта не отворилась на первом этаже.

Самолет должен был отлетать в одиннадцать, было же без четверти десять, когда они прибыли в аэропорт им. Джона Ф. Кеннеди. В оставшееся время они решили пойти в бар. Энди не сводил с нее глаз, будто пытаясь впрок накопить визуальные впечатления на время ее отсутствия.

– Как ты мне нравишься в этом платье! Ты что, недавно его купила?

– Да, на прошлой неделе.

Свитер очень подходил по цвету к ее янтарного цвета платью. На нем красовались пуговицы из поддельного топаза. Лили расстегнула их и стянула свитер с себя, повесив его на плечи.

– Я что-то не видел раньше этого ожерелья. – Энди коснулся длинной нитки его черных бусин.

– И это совсем не новый атрибут. Подарок от Лой. Она утверждает, что они викторианские. Те, которые леди тех времен носили в знак траура. Чего это ты так на них смотришь? Речь не идет о том, что я пытаюсь предвосхитить твои похороны…

Он пожал плечами.

– Просто я кое о чем подумал. Они мне что-то напомнили.

Он хотел сказать ей еще что-то, но услышал объявление о начале регистрации пассажиров на ее рейс.

– Напомни мне, когда вернешься, – попросил он Лили и они направились к стойке «Пан-Америкен».

Задумчивое выражение оставалось на его лице, и когда он помогал Лили передвинуть оба чемодана на колесиках к паспортному контролю.

«Ай-Ти-Ви» позаботилась о ней на славу. Ее поселили в номере роскошного отеля «Коннот» на Карлос-плейс, неподалеку от американского посольства на Гросвенор-сквер. Отель «Коннот» был весь облицован красным деревом и медью. Здесь господствовал мрамор и нежный тонкий бархат кресел, вероятно, этот отель оставался одним из последних оплотов традиционно английской элегантности – изобретения короля Эдуарда. Лили он очень понравился и она еще долго вспоминала его старомодный комфорт. Единственное, что ее по-настоящему опечалило, так это невозможность повидаться со старыми друзьями из-за страшной ее занятости.

На студии она познакомилась с одной дамой. Даму звали Шелли Купер, и она взяла на себя нелегкие обязанности по улаживанию всех вопросов, возникавших в процессе работы Лили в Лондоне. Публицист Шелли Купер взяла Лили в такой оборот, что у той едва оставалось время для сна.

Телевидение, работающее в утренние часы, и передачи, предназначенные для просмотра исключительно в утреннее время за завтраком, в Англии тоже были новинкой. А теперь это уже были целых две программы – Би-Би-Си и Ай-Ти-Ви, и Лили показывали и там, и там.

– Как это Би-Би-Си удалось воткнуть и мою физиономию между этими бесконечными сериалами?

Шелли Купер усмехнулась.

– Все просто как дважды два. Потому, что ты наша любимая Лили Крамер. Наша знаменитость. Неудивительно, что и Би-Би-Си и мы показываем тебя по два, а то и по три раза в день.

– Боюсь, что к концу моего пребывания здесь англичан будет тошнить от моей мордашки, – призналась Лили.

В понедельник она приняла участие в прямом эфире в одной из утренних передач, потом была записана еще одна с Терри Воганом, показ которой был назначен на следующий вечер. После лихорадочного ленча состоялось выступление по радио, где слушатели могли связаться с ней по телефону и задать ей свои вопросы.

Это заняло около часа. После этого теле и радиомарафона она добралась до своего номера в отеле и уже собиралась прилечь отдохнуть перед ужином, на который нельзя было не пойти, и который должен состояться в присутствии Шелли Купер и людей, коих та считала очень важными персонами.