Елена Веснина - Преодоление преград

— Знаю. Но ничего не поделаешь. Оставаться здесь я тоже не могу. Я должна начать новую жизнь. Без Леши. Там, где мне ничто и никто не будет о нем напоминать.

— Я тебя понимаю, Машка. Только и мне без тебя будет трудно. К кому я теперь прибегу за советом?

— Ты будешь с Женькой. Он тебя любит. Все, мне пора. Побегу, а то опоздаю на поезд.

— Ну, удачи тебе, Маша.

— И вам с Женькой тоже. Берегите друг друга.

— Я тебя провожу, — предложила Ксюха.

— Не надо. Мне так тяжелее будет уехать. Прощай, Ксюша.

Вокзал встретил Машу обычной суетой. Она оказалась в толпе, которая только усилила ее одиночество. Стало совсем тоскливо. Маша прошлась по перрону, нашла свой вагон. Постояла, раздумывая. Потом подошла к проводнице и протянула ей билет.

— У вас второе купе. Проходите, пожалуйста, — сказала приветливо проводница и вернула Маше билет.

— Спасибо, — ответила Маша и окинула прощальным взглядом перрон. Она не торопилась подниматься в вагон.

— Заходите, — пригласила ее проводница, — скоро отправляемся.

Как ни торопился Алеша на вокзал, но быстро не получалось. Сначала он долго ловил машину. Те все мчались мимо, пока кто-то не притормозил и не подвез. Потом вокзальная толпа затрудняла движение и мешала идти быстро. Когда Алеша прибежал на платформу, Машин поезд уже тронулся. Проводницы подняли ступеньки и стояли на верхней площадке с флажками в руках. Отъезжающие махали в окошках.

Алеша стал заглядывать в проплывающие мимо окна, но ни в одном из них не было Машиного лица.

— Маша! Маша! — кричал Алеша.

Он бежал вдоль поезда, понимая, что все потеряно и он никогда не увидит Машу. Последний вагон промчался мимо, и Леша остановился в отчаянии. Поезд ушел и превратился в крошечную точку на перекрестье железнодорожных путей.

Какое-то время Алеша не двигался, а потом повернулся и медленно пошел обратно. И тут на другом конце перрона он увидел одинокую Машу, сидящую на своем чемодане. Не веря своим глазам, он поспешил к ней.

— Маша! Ты не уехала! Какое счастье… — сказал он поднимающейся ему навстречу Маше.

— Я не смогла… Так хотела уехать, но… просто не смогла… — призналась Маша.

Они обнялись и постояли молча, понимая, что все плохое уже позади.

— Ты — моя женщина, — сказал Алеша Маше на ухо. — И с этой секунды все тяжелое в нашей жизни я буду брать на себя. Я всегда теперь буду тебя охранять, защищать, беречь…

— Лешенька, тебе не кажется, что мы с тобой поменялись местами? Все это время я считала, что должна беречь тебя, помогать тебе…

— И я тебе за это очень благодарен. И я счастлив, что наконец стало иначе. Так, как и должно быть.

— Господи, какое счастье, что я не уехала!

— Как я боялся тебя потерять!

У Ксюхи зазвонил телефон, и радостный Женькин голос сообщил:

— Ксюха, привет. Я в больнице…

— Боже! Где ты? — Ксюха даже присела.

— В больнице, говорю. В травматологии.

— Что с тобой? Женечка… — заволновалась Ксюха.

— Да ничего, не бойся. Я тут вместо Леши лежу.

— Вместе с Лешей? — уточнила Ксюха, все еще думая о плохом.

— Да не вместе, а вместо! Ксюха, слушай, это долго объяснять. Ты принеси мне какую-нибудь одежду!

— Одежду? А где твоя?

— Потом расскажу. Я в Лешиной палате. Жду.

— Хорошо, — ответила Ксюха.

Казалось, что она принеслась в больницу на крыльях.

— Женечка, что случилось? — бросилась она к лежащему на кровати Жене, — я тут тебе принесла фрукты, соки, вот витаминный салат…

— Ксюшка! Ты что? Я же только одежду просил! — оторопел от всего выгружаемого из сумки Женька.

— А витамины? Когда болеешь, обязательно надо поддерживать организм…

Тут Женя рассмеялся и стал объяснять:

— Да не волнуйся ты, я здоров. Я вместо Лешки тут остался.

— Как вместо Лешки? А он где?

— Он к Маше побежал. Может, успеет остановить?

— Ой, Женька, теперь я поняла. Вы это здорово придумали! Только… — тут она посмотрела на принесенные продукты. — Выходит, я зря это все тащила?

— Не зря, — засмеялся Женька. — Дома вместе слопаем.

— Ну, тогда быстрее одевайся и пойдем, — засобиралась Ксюха.

— А ты куда-то торопишься? По-моему, нам и здесь есть чем заняться, — хитро прищурил глаза Женька, показывая на кровать, — очень удобная.

— Ты с ума сошел? Пошли домой, — решительно сказала Ксюха.

Самойлов был дома один и никого не ждал. А уж бывшего друга Буряка ему совсем не хотелось видеть. Но пришел именно он.

Следователь прошел в гостиную и сказал:

— Я вижу, ты не рад, Боря. Что-то неприветливо встречаешь…

— А что я, танцевать должен? — обозлился Самойлов. — Ты ко мне с хорошими вестями не являешься. Непременно с какой-нибудь гадостью. И что ты выдумал на этот раз? Будешь у меня теперь бриллианты искать? Прошу. Ищи, ищейка!

— У меня нет ордера на обыск, — признался следователь.

— Тогда что тебе надо? Что ты никак меня в покое не оставишь? Хотел уехать с Ириной, так ты не дал! И все еще чего-то от меня хочешь!

— Не кипятись, Боря. Дело серьезное. На этот раз у меня показания на твоего сына, — сообщил Буряк.

— Опять? Что ты еще хочешь ему пришить? Думаешь, если он один раз ошибся, то можно теперь на него все подряд вешать?

— Выслушай меня. Только спокойно. Дело в том, что Костя виновен в похищении Леши.

— Что? Что за бред? Ты переходишь все границы! При чем тут Костя? Я сам видел, как он переживал за Лешку, ночей не спал, извелся весь… Что ты под мою семью копаешь? Никак не успокоишься? Что за идиотские домыслы?

Следователь спокойно выдержал этот натиск и с достоинством возразил:

— Это не бред, Боря. И не домыслы. Вот, у меня тут есть несколько забавных рукописей. Не хочешь почитать?

Следователь протянул Самойлову несколько листов.

— Что это? — спросил Самойлов, беря эти листы.

— Показания смотрителя маяка Михаила Родя. Самойлов молча сел читать. По мере чтения лицо его становилось все суровее.

— Ты хочешь, чтобы Костя пришел к тебе на разговор? — спросил Самойлов, возвращая прочитанные листы.

— Нет, Боря. Теперь мне этого недостаточно. Ты еще не видел самую интересную бумагу. Это ордер на арест твоего сына.

— Но его сейчас нет дома… — тихо сказал Самойлов.

— Ничего, я подожду.

— Ты уверен, что смотритель не врет? Ты все проверил, Гриша? — со скрытой надеждой спросил Самойлов.

— Да. Иначе я бы сюда не пришел…

— Значит, не угомонился, гаденыш. И где я его упустил? Сам не пойму!

— Он взрослый парень, Боря. И должен сам за себя отвечать.

В прихожей хлопнула дверь.