Елена Веснина - Преодоление преград

— Это он… — сообщил Самойлов.

— Ты молчи, Борис. Я сам с ним поговорю. Костя в хорошем настроении заглянул в комнату:

— Привет, пап! Здравствуйте, дядя Гриша. У меня замечательная новость. Хорошо, что вы сидите, а не то упали бы. — Костя засмеялся. — Дело в том, что я женюсь на Кате. Так что готовьте свадьбу! Да, кстати, жить мы решили у нее. Я соберу свои вещи…

— Костя, погоди… — остановил его отец. — У меня тоже есть новости. Правда, плохие… К тебе пришли…

— В чем дело, дядя Гриша? — спросил Костя, понимая, что какие-то обстоятельства стали следователю известны. Но какие?

— Давно я тебя хотел прищучить, Константин. Давно подозревал, что с тобой что-то неладно… что не успокоишься ты, тюка не доведешь до конца, что задумал…

— Я не понимаю… — запаниковал Костя.

— Ничего, скоро поймешь. Наконец-то я тебя посажу.

— Что?

— Ты арестован.

Дальнейший разговор Буряк и Костя вели уже в кабинете следователя. Самойлов присутствовал при этом разговоре.

— Дядя Гриша, я ни в чем не виноват! Честное слово! Я клянусь вам! Я не похищал Лешу! — убеждал следователя Костя.

— Ты и в прошлый раз отпирался, когда устроил Леше аварию. А что оказалось? — напомнил ему Буряк.

— Тогда я ошибся, — признался Костя. — Это случайность! Но сейчас я совершенно точно ни при чем! Папа, скажи ему! Ведь ты мне веришь?

— И правда, Григорий. Может, его оговорили? — с надеждой спросил Самойлов.

— В тебе говорят отцовские чувства, Борис, — с укором сказал следователь. — Перестань наконец прятать голову в песок, посмотри в глаза правде.

— А где твои доказательства? Предоставь мне их, тогда я и посмотрю.

Костя обрадовался поддержке отца:

— У него нет доказательств. И не может быть! Нет никаких улик!

— Может быть, смотритель маяка нагло врет. Выгораживает себя и подставляет моего сына? — предположил Самойлов.

— Я предвидел, к чему может привести этот разговор. Потому решил устроить при тебе очную ставку Кости со смотрителем маяка.

Костя просто застыл от ужаса. Но в кабинет уже ввели смотрителя и усадили его напротив Кости.

— Михаил Макарович, сообщите, пожалуйста, кто был заказчиком похищения Алексея Самойлова? — спросил следователь.

— Он. Константин Самойлов.

— Каким образом он сделал заказ?

— Пришел ко мне и попросил украсть своего брата. Размер и способ оплаты предложил тоже он.

— Уточните их.

— Стребовать с родителей за возвращение сына два миллиона долларов.

— Папа, он все врет! — закричал Костя. — Все не так, не верьте ему! Я не просил похищать Лешу!

— Не просил? А кто мне за работу десять тысяч заплатил? Эти деньги у меня. Можете проверить, — сообщил смотритель.

— Папа, он на меня все спихивает! Он же — бандит, пытается отмазаться, — Костя отчаянно защищался.

— Откуда у тебя десять тысяч, Костя? — подозрительно спросил Самойлов.

— Он продал свою аптеку, — спокойно объяснил смотритель.

— Ну что, ты во всем убедился, Борис? — спросил следователь.

— Я не виноват! — снова закричал Костя.

— А теперь, Борис, покинь, пожалуйста, кабинет. Я должен провести следственные действия, — попросил следователь.

— Позволь мне остаться, Гриша.

— Нет. Я и так уже сделал исключение. На очной ставке ты — лишний.

Смотритель подписал свои показания.

— Теперь у меня есть документальное подтверждение, что именно ты — заказчик похищения, — обратился следователь к Косте. — Подпиши протокол.

— Не буду! Это — показания бандита! Почему вы верите ему, а не мне? — возмущался Костя.

— Я от своих показаний не откажусь ни под каким видом. Ты заказал и заплатил деньги, — пояснил смотритель.

— Нет никаких прямых доказательств, что это я вам дал деньги! — горячо возразил Костя.

— У меня есть твоя расписка, — напомнил смотритель.

— Так покажите ее! Где она? Нет у него никакой моей расписки! — уверенно сказал Костя следователю.

— Если ты так вопишь, значит, твоей расписки у меня уже действительно нет, — раздумывая, сказал смотритель. — И я догадываюсь, у кого она: ты ее стырил.

Катя решила кое-что изменить в своей комнате:

— Ты мне поможешь кое-что переставить? Моя комната должна стать…

— Уютным гнездышком молодоженов? — с иронией спросила мама.

— Не нужно иронизировать, мам. Я первый раз замуж выхожу. Хочется, чтобы все было, как я мечтала.

— Не обижайся, дочка. Я тоже не каждый день зятя в свой дом принимаю. Вот только переживаю: как мы уживемся?

— Отлично уживемся, — уверенно сказала Катя. — Как одна семья.

— Дай Бог. Но чтобы так получилось, Косте необходимо выполнять одно условие. Костя по-настоящему должен стать нашим. Теперь его дом будет здесь.

— А как же Самойловы? Костя что, больше не должен общаться с семьей?

— Да. Именно. Костиной семьей теперь будем только ты и я.

— Мам, почему Костя не должен общаться со своей семьей? — не понимала Катя.

— Мы с тобой должны стать его семьей. А это не получится, если он будет бегать домой. Так что Самойловых он должен забыть.

— Мама, мы же всю жизнь общаемся с Самойловыми. Они же нам были как родственники!

— А теперь — чужие люди, — твердо сказала Таисия. — И ваши с Костей дети не должны их знать.

— Почему? — растерялась Катя.

— Дочка, хоть мы и дружили семьями, Самойловы приносили нам только горе! От них в моей жизни одни проблемы, из-за них разрушилась наша семья. Я просто не хочу, чтобы твоя жизнь сложилась так же.

— Я понимаю, мам. Но все это так неожиданно…

— Чтобы я приняла Костю, он должен стать мне сыном. Понимаешь?

— Понимаю. И правильно его настрою. Я тоже хочу, чтобы вы стали как родные. Мам, скажи честно: ты хочешь отомстить Костиной маме?

— И это тоже. Пусть Полина поймет наконец, как ужасно, когда у тебя отнимают близких. Она украла у меня мужа, а я заберу ее сына.

Катя, помедлив, согласно кивнула.

Они еще не знали, какая судьба ждет Костю и что с ним происходит сейчас. Правильно говорят, что если хочешь рассмешить Бога, то расскажи ему о своих планах.

На выходе из больницы Ксюха и Женя столкнулись с Полиной и Буравиным.

— Здравствуйте, ребята. Как Леша? — спросила Полина.

— Здравствуйте, Полина Константиновна, Виктор Гаврилович. Лешка — просто отлично, — сообщил Женя.

— Ему сейчас никаких процедур не делают? А то мы хотели поговорить…

— Нет никаких процедур. Потому что Лешки нет. Он ушел, — по-военному отрапортовал Женя.

— Как ушел? Он же не может ходить… — оторопела Полина.

— Что за шутки, Женя? — возмутился Буравин.